Престиж могущества и наука

Наука и технологии
РЕФОРМА РАН
«Эксперт» №28 (951) 6 июля 2015
Любая реформа Академии наук имеет смысл только в том случае, если является частью превращения всего научно-технического мира России в машину по производству общественного блага
Престиж могущества и наука

Во всем существующем всегда есть нечто, что надо сохранить, развивая его путем устранения внешних ограничений или совершенствуя и оплодотворяя путем преобразований.

В. В. Леонтович, российский историк 

В начале 2015 года начались две важнейшие реформы Российской академии наук. Начались тихой сапой, без всякого общественного обсуждения. Академическая общественность лишь успела без особого результата повозмущаться вслед на Третьей сессии конференции научных работников, которая состоялась 29 мая.

Первая реформа предполагает реструктуризацию академии, которая пока сводится к объединению различных институтов и уже вызвала критику со стороны значительной части научного сообщества, не увидевшей в предлагаемых решениях особенного смысла, а только непонятные научному сообществу формальные основания (см. «Балом правят интересы, далекие от истины», «Эксперт» № 22 за 2015 год).

Вторая реформа предполагает изменение порядка финансирования научных организаций, что нашло отражение в документе Минобрнауки с длинным названием «Методические рекомендации по распределению субсидий, предоставляемых федеральным государственным учреждениям, выполняющим государственные работы в сфере научной (научно-исследовательской) и научно-технической деятельности». В нем, в частности, предусматривается существенное повышение зарплаты сотрудников научных учреждений, однако обходится вопрос об источниках его финансирования. А расчеты, проведенные профсоюзом РАН, показали, что принятие этих рекомендаций при нынешнем уровне финансирования академии означало бы сокращение числа ее сотрудников более чем в три раза.

Ведомства, предлагающие эти реформы (Федеральное агентство научных организаций и Минобрнауки), заявляют, что цель всех действий — повышение эффективности российской науки и выполнение майских указов президента страны.

Один из них, «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики», предусматривает повышение к 2018 году средней заработной платы научных сотрудников до 200% средней заработной платы в соответствующем регионе.

Еще один указ, «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки», предусматривает увеличение к 2015 году внутренних затрат на исследования и разработки до 1,77% внутреннего валового продукта. И рост к тому же году доли публикаций российских исследователей в общем количестве публикаций в мировых научных журналах, индексируемых в базе данных «Сеть науки» (Web of Science), до 2,44%.

В связи с этим у академического сообщества возникают вопросы к реформаторам: каковы государственные цели этой реформы? какие госинтересы будут при этом удовлетворены? Потому что сведение государственных целей и интересов к процентам публикационной активности выглядит чересчур куце для страны, претендующей на статус великой научной державы. Но пока никем из крупных государственных чинов другие цели для науки не объявлены.

В определенном смысле государство нуждается в науке только для поддержания своего престижа могущества*. Потому что в при