А что, собственно, с легкой промышленностью?

Повестка дня
«Эксперт» №29 (952) 13 июля 2015
«Как будто в стране не живет 140 миллионов человек и нет 14 тысяч компаний, занятых в сфере легпрома» — первая мысль, которая приходит в голову после прочтения проекта Стратегии развития легкой промышленности в РФ на период до 2025 года, разработанной Минпромторгом совместно с компанией PricewaterhouseCoopers
А что, собственно, с легкой промышленностью?

Более подробно о стратегии «Эксперт» напишет в последующих номерах, сейчас хочется сказать об общем впечатлении.

Это важный документ для отрасли, традиционно ожидающей от властей помощи и участия в ее судьбе. Удивляет выбор стратегических целей: «увеличение вклада отраслей легпрома в ВВП с 0,9% до 1,5%» (что вряд ли может служить ориентиром, поскольку эта доля может меняться в зависимости от экспортных цен на российские товары, независимо от успехов в реализации стратегии); «обеспечение стратегически значимых отраслей технологичной текстильной отечественной продукцией с высокой добавленной стоимостью» (речь идет прежде всего об обеспечении оборонных и тяжелых отраслей промышленности специальными видами текстильных материалов); «сохранение и поддержка занятости в отрасли путем создания рабочих мест с высокой производительностью труда и частичного перемещения рабочей силы из сегментов с низкой производительностью» (что такое «сохранение, поддержка и частичное перемещение» в качестве цели, непонятно).

Как следует далее из документа, очевидным приоритетом данной стратегии является создание индустрии по производству полиэфирных волокон и технических тканей, а также спецодежды. Собственно, на это в ближайшее время и будут направлены основное внимание и деньги. Объясняется этот выбор несколькими причинами: нашим страновым конкурентным преимуществом — наличием сырьевой базы (продуктов нефтехимии), большого рынка сбыта при низкой доле (порядка 20%) текстиля отечественного производства, значением выпуска технического текстиля для многих стратегически важных отраслей промышленности, а также экспортным потенциалом этого направления. Безусловно, важный и нужный для страны сегмент отрасли, который мы, как нефтяная страна, обязательно должны развивать. Странно, что мы этого не делали до сих пор. Но это всего лишь отраслевая ниша, объем которой в несколько раз меньше рынка товаров легкой промышленности, предназначенных для личного потребления граждан. И поэтому хочется спросить: а что, собственно, с легкой промышленностью?

А к традиционной легкой промышленности подход следующий: мы же нефтяная страна, а нефтяные страны традиционную легкую промышленность не развивают. Что хоть как-то теплилось, то, может, и выживет, а что не развивалось, то, значит, неконкурентоспособно, и поддерживать его не нужно. А нужно в лучшем случае осуществлять «частичную локализацию» производства, например создавая автоматизированные, роботизированные производства с минимальным количеством занятых и высокой производительностью труда, потому что труд в легпроме — низкооплачиваемый, в Китае и Бангладеш он все равно дешевле, да и люди не хотят в отрасли работать.

Отчасти это, может, и так, и мы не можем соревноваться по издержкам с Узбекистаном, скажем, в производстве пряжи и хлопчатобумажного суровья. Но почему мировое разделение труда не должно нам оставлять права на собственный выбор и почему мы не можем заниматься такими видами деятельности, как пошив одежды и обуви, как это делают, нап