Сила океана

На улице Правды
«Эксперт» №29 (952) 13 июля 2015
В политических классификациях — безотносительно к симпатиям и мировоззрению классификатора — принято противопоставлять Россию и Запад, причем последний включает в себя оба берега Северной Атлантики — и США, и Европу
Сила океана

Это противопоставление кажется столь очевидным и естественным, что иного способа сгруппировать эти три объекта — Россию, Европу, Северную Америку — просто не существует. Между тем еще век назад в умах господствовала совершенно иная оппозиция: Старый Свет и Новый Свет, представлявшаяся и самоочевидной, и сущностно глубокой. Единение России и Европы как держав Старого Света, вместе противопоставленных САСШ, казалось само собой разумеющимся. Что, конечно, не исключало признания самых глубоких конфликтов и противоречий между Россией и Европой. Впрочем, Россия тут была не одинока. Достаточно вспомнить франко-германские дрязги рубежа XIX и XX веков, чтобы признать: принадлежность к близкому культурно-историческому типу, к тому же подкрепленная многими веками соседского проживания, никак не гарантирует от самых ожесточенных конфликтов. Но конфликты преходящи, а культурно-историческая близость сохраняется и оказывается сильнее конфликтов. Так происходят исторические примирения.

Самое любопытное, что первичное разделение ойкумены на Старый и Новый Свет продолжало сохраняться даже после 1918 г. То есть даже после того, как, с одной стороны, САСШ самым непосредственным образом поучаствовали в Великой войне и проявили большую активность в переустройстве старого континента («14 условий» Вильсона, роль американской делегации на Версальской конференции), а с другой стороны, Советская Россия и продекларировала, и на практике показала свое самое решительное отречение от старого мира и готовность строить — при надобности и за чертополохом — совершенно новое общество, по всем параметрам противопоставленное обществу европейских соседей.

Это не ускользнуло от внимания европейских держав — да и трудно было бы ускользнуть, надлежащие меры с их стороны, дополняющие меры Советской России, были приняты — и однако же в классификаторских умах Россия по-прежнему оставалась, хотя и весьма неблагонадежной, и варварской, но частью Старого Света. В то время как САСШ продолжали пребывать в звании Света Нового. То есть весьма, может быть, интересного и даже перспективного, но при этом во всех смыслах — и географическом, и культурном — слишком удаленного от Европы, чтобы составлять с ней сущностное единство. Концепция атлантического, т. е. трансатлантического, политического, культурного etc. единства возникла и стала развиваться лишь после 1945 г. Когда — заметим кстати — культурно-хозяйственная самобытность СССР после 1953 г. начала не усиливаться, а ослабевать, и в смысле бытового взаимопонимания советский человек и средний европеец были уже гораздо ближе друг к другу, чем в 20–30-е гг.

Такая рассогласованность политического (Россия — Запад) и социально-культурного (Старый Свет — Новый Свет) деления может объясняться воздействием океана. Атлантический океан в северной своей части, отделяющей Европу от США, довольно широк. Рекорд быстроты пароходного сообщения (т. наз. Голубая лента Атлантики), достигнутый в 1952 г., составляет 34,5 узла и трое суток двенадцать часов. До этого по