Право на риск

Тема недели
«Эксперт» №36 (955) 31 августа 2015
На прошлой неделе все «болели» за «Трансаэро». Кризис в этой компании проявил любопытный феномен: наблюдатели, живо интересующиеся экономикой, простили перевозчику ошибки в финансовом управлении и некоторый льготный статус («Трансаэро» уже имела государственные гарантии) и выражали явное желание, чтобы компания была спасена. Почему? Мы думаем, что таким образом люди голосовали за сохранение рынка. Не рынка в отрасли, а вообще рынка как того типа деловой жизни, который невозможен без дорогостоящего риска и движения вперед

В чем-то судьба «Трансаэро» похожа на судьбу «Мечела», и Банк24.ру, и еще многих не столь заметных рыночных субъектов, чьи стратегии оказались избыточно амбициозными для нашего рискованного, как оказалось, сверхволатильного и очень дорогого по деньгам хозяйства. Но что же было делать? Был пустой и растущий рынок авиаперевозок. Были растущие доходы населения. Был азарт и желание внедрить все передовое и создать большую компанию. Если бы тогда, в середине цикла роста, была проявлена осторожность, скорее всего, теперь никто бы вообще не знал, что такое «Трансаэро».

При этом надо сказать, что менеджмент компании никогда не отличался разбрасыванием денег, умел экономить и затачивал свою политику под реалии рынка. Компания ничем не была похожа на расточительные госкорпорации. И даже сейчас, в жесткий кризис, «Трансаэро» реагирует на него адекватно — сокращая издержки и показывая рост. Так что, отказывая ей в поддержке (если это произойдет), правительство осудит не расточительность и отсутствие делового ума, а сам капиталистический менталитет компании. Оно как бы скажет всем нам: «Господа, капитализм, предполагающий сложные долгосрочные стратегии в условиях рынка, — это не для России. Здесь либо лавка, либо госкомпания. Остальное слишком рискованно». И, как нам кажется, именно против этого утверждения выступали «болельщики» Трансаэро.

Все полагают, что основной претендент на потоки «Трансаэро» — «Аэрофлот». В прессе даже были замечены высказывания неких федеральных чиновников, что «Аэрофлот» прекрасно справится с этими потоками. Нисколько не сомневаясь, что «Аэрофлот» справится, хочется напомнить историю со слиянием ММВБ и РТС. ММВБ всегда была неким тяжеловесом, а РТС — законодателем мод на фондовом рынке. Пока между ними была конкуренция (первая обеспечивала некоторую консервативность, вторая снабжала рынок новациями — новыми возможностями для инвесторов), рынок рос. Идея слияния была фантастической: обе биржи были по мировым меркам невелики, и их решили слить (в пользу ММВБ), чтобы Россия могла создавать мировой финансовый центр. Центр мы создавать некоторое время назад перестали, а фондовый рынок убили. Конечно, не только из-за злополучного слияния. Но факт, что без конкуренции рынок утратил драйв, очевиден. На рынке авиаперевозок, конечно, есть и другие игроки, которые смогут конкурировать с «Аэрофлотом», но пока именно «Трансаэро» задавала тон.

Что еще важно учесть? «Трансаэро» расплачивается не только за свои ошибки. Стабильный дефицит денег, падение платежеспособного спроса, недиверсифицированность экономики и ее крайняя зависимость от цен на нефть — все это сделала точно не госпожа Плешакова. Напротив, если бы не было в 2000-х амбиций роста у «Трансаэро» и у многих других компаний, экономика бы совсем зачахла — не нужны были бы ни кирпичи, ни самолеты. Так что, отказывая в помощи «Трансаэро», правительство накажет его и за свои собственные ошибки.

Можно возразить: капитализм — это риск. Компания должна ответить за то, что делала. Это так. Но на