Где ты, Иван Который (Welch в переводе с немецкого — какой, который)

Тема недели
«Эксперт» №37 (956) 7 сентября 2015
Целая серия состоявшихся и планируемых отставок в госмонополиях вызывает к жизни целый веер политических спекуляций о переделе сил влияния в эпоху серьезного экономического кризиса

Но мы сегодня коснемся исключительно макроэкономической стороны вопроса.

Итак, речь идет о переменах в трех компаниях: РЖД, «Русгидро» и, возможно, «Россетях». Не исключено, что список будет продолжен. Что общего в этих «делах»?

Прежде всего, все эти компании — инфраструктурные. Для них характерна высокая стоимость модернизации и расширения, всеобщая востребованность, локальная дефицитность и (для России) дороговизна услуг. Недоразвитость всех видов инфраструктуры в России — один из главных тормозов ее роста. По большому счету пока стоимость инфраструктурных услуг для бизнеса и населения у нас не находится под экономическим контролем, добавленная стоимость, производимая в России, будет буквально испаряться.

С какими чисто экономическими барьерами столкнулись госмонополии?

Во-первых, высокие и неконтролируемые издержки производства услуг. Как показывает анализ претензий к монополиям, высокие издержки — это следствие чрезвычайно высоких затрат на менеджмент, неэффективности бизнес-процессов и наличия значительного числа непонятно как контролируемых дочерних и аффилированных структур. Эти негативные особенности госмонополий можно в полной мере отнести на счет их менеджмента. Однако не только менеджемент виновен в проблемах компаний.

Второй барьер — хаотичность инвестиционной деятельности. В стремлении побыстрее разрешить проблему нехватки инфраструктуры государство в последние годы фактически навязывало монополиям ускоренный темп инвестиционного развития. Вроде бы дело полезное, но… Ни одна из монополий сегодня не имеет долгосрочного плана инвестиций, увязанного с экономическим развитием территорий. В результате новая инфраструктура часто оказывается невостребованной, а значит, не окупится никогда. Мы неоднократно задавали вопрос о наличии планов долгосрочного развития топ-менеджерам такого рода компаний, но обычно нас отсылали в министерства — дескать, глобальные территориальные стратегии не дело отдельных корпораций. Не знаем, чье это дело, но стратегий развития инфраструктуры, привязанной к экономическому и социальному развитию страны, в России нет. Соответственно, нет и разумных инвестиционных планов. Другая проблема инвестиций — стоимость денег. При нынешних (льготных по российским меркам) ставках кредитования инвестиции в инфраструктуру не могут окупиться никогда. И в этом менеджмент не виноват. Он регулярно поднимал вопрос о необходимости расширения коридора возможностей для инвестиций через облигационный рынок с разумной для этих отраслей доходностью, однако денежные власти не шли навстречу, возможно, из-за проблемы номер один — неконтролируемых издержек.

Наконец, третий барьер — тарифное регулирование. Попытки жестко контролировать тарифы, вызванные их безудержным ростом, естественно, привели к резкому снижению рентабельности госмонополий. Но содержательно проблема тарифного регулирования заключается в том, что сегодня она не опирается на реальную картину в отношении издержек, текущего и потенциального спроса и стоимости инвестиций.

Таким о