Москва, 28.09.2016

Россия без производства — больная страна

Регионы России / РОСТОВСКАЯ ОБЛАСТЬ Ничего не производящий народ становится слабым и подверженным внешним манипуляциям
  1. Инвестиционный плацдарм
    Дальневосточное турне Владимира Путина наглядно продемонстрировало сегодняшнюю конфигурацию «разворота на восток» для России
  2. Государство проследит за деньгами
    Отставки в госкомпаниях можно трактовать как сигнал: руководству таких компаний пора по-настоящему сократить издержки и не надеяться, что тариф все покроет
  3. Где ты, Иван Который (Welch в переводе с немецкого — какой, который)
    Целая серия состоявшихся и планируемых отставок в госмонополиях вызывает к жизни целый веер политических спекуляций о переделе сил влияния в эпоху серьезного экономического кризиса


Статья доступна только подписчикам журнала

Купив подписку на ONLINE-версию журнала, вы получите доступ ко всем архивным материалам журнала «Эксперт»
240 месяц
Подпишитесь, чтобы иметь полный доступ к материалам журнала «Эксперт»
Expert.ru Доступ к закрытым материалам на сайте Expert.ru
Журнал + Expert.ru Доступ к закрытым материалам на сайте Expert.ru + доставка печатной версии
Журнал «Эксперт» Доставка печатной версии журнала
Уже оформили подписку? Авторизируйтесь
* Без регистрации вы сможете читать статью только на том устройстве, и в том браузере,
с которого была произведена оплата. Чтобы иметь доступ с любого устройства создайте аккаунт

О том, какой должна быть новая промышленная политика в России, а также о пользе санкций «Эксперту» рассказал президент ассоциации «Росагромаш», крупный акционер группы компаний «Новое содружество» Константин Бабкин. Под его руководством была разработана и внедрена комплексная программа стратегического развития одного из крупнейших заводов Ростовской области — «Ростсельмаша» (входит в группу компаний «Новое содружество»).

 

— Каковы, с вашей точки зрения, последствия для нашей экономики от введения РФ и Западом обоюдных санкций? Удалось ли в России запустить импортозамещение в том масштабе, как этого хотелось?

— По большому счету я не вижу, чтобы санкции представляли серьезную проблему для нашей экономики. Если посмотреть на ситуацию в перспективе, то определенная доля конфронтации с Западом характерна для России практически в любой период ее развития. И при царе это было, и при советской власти. Если же говорить конкретно о той отрасли, в которой мы работаем, то сельхозмашиностроения санкции не коснулись. В Евросоюзе было одно обсуждение, хотели отнести сельхозтехнику к продукции двойного назначения и ограничить поставки в Россию, но потом сами же крупные западные компании жестко воспротивились этому шагу и в итоге – санкций никаких.

С другой стороны, если иметь в виду нашу внутрироссийскую ситуацию, то новая политическая ситуация дает надежду, что мозги у нашей власти и в обществе прочистятся и будет выстроена более правильная экономическая политика. Мы ведь почти четверть века живем в гайдаровской экономической модели — безудержная вера в добрую невидимую руку рынка, которая все рассудит и все сделает за нас, отрицание необходимости защищать интересы своих производителей, приоритет финансового, банковского сектора над производственным. Четверть века мы живем при диктатуре потребительства и отказа от базовых ценностей, не обращая внимания на то, что происходит с демографией, количеством рабочих мест, развитием промышленности и технологий. Я продолжаю надеяться, что приоритет нашего развития изменится с оголтело-либерального и рыночно-фундаменталистского на более прагматичный, современный тип мышления. В новой политической ситуации, после Крыма, украинских событий, риторика нашего руководства поменялась. Появились такие слова, как развитие сельского хозяйства, импортозамещение, 25 миллионов рабочих мест пытались создать. У нас в сельхозмашиностроении на этой волне правительство разработало программу, по которой крестьянам субсидируют четверть цены приобретаемой российской сельхозтехники и не субсидируют приобретение иностранной техники.

— И это работает?

— Очень хорошо работает. В прошлом году, когда она начала реализовываться была пятнадцатипроцентная субсидия. В результате на фоне падающего мирового рынка машиностроения у нас был рост. В этом году из-за скачков курса рубля ситуация немного сложнее. Весной было падение, но после того, как сумма дотаций была увеличена до 25–30 процентов, отрасль снова в плюсе.

— Но вот год прошел. И есть ли, по в