Санкции и экология

Наука и технологии / ЭКОЛОГИЯ Единство действий мирового сообщества в решении глобальных проблем - изменение климата и защита окружающей среды, усложняются из-за санкционной политики Запада. У российских экспертов есть предложения по преодолению этих проблем

Наконец-то США определились с главной угрозой миру, и это глобальное потепление. Об этом 3 августа объявил в Белом доме президент Барак Обама. По его словам, «мир не сможет противостоять глобальному потеплению, если не предпримет агрессивных действий, чтобы его остановить». Миновали времена, когда Штаты относились к проблеме скептически (позиция Джорджа Буша-младшего перед саммитом «большой восьмерки» в Глениглсе в 2005 году, заключавшаяся в отрицании наличия самой проблемы; выход США из Киотского протокола в 2001 году).

Обещания и реальность

Главным форматом борьбы с глобальным потеплением признано снижение выбросов парниковых газов в атмосферу. Собственно говоря, именно на этом акцентировал внимание Барак Обама, представляя в преддверии Генеральной Ассамблеи ООН и Парижской конференции ООН по климату масштабные обязательства Америки по сокращению выбросов парниковых газов. К 2025 году США планируют снизить свои ежегодные выбросы не менее чем на 26% по сравнению с уровнем 2005 года. В абсолютных цифрах это снижение почти на 2 млрд тонн СО2-эквивалента в год (с 7,37 до 5,45 млрд тонн).

Де-факто это означает серьезную перестановку в глобальном «климатическом оркестре», в котором Америка отныне намерена играть роль первой скрипки, оттеснив Евросоюз, обжившийся в этой роли за последние лет пятнадцать. Чтобы обосновать эти претензии, американский лидер заявил, что Штаты уже сейчас снизили объем выбросов парниковых газов больше, чем другие страны мира.

Чтобы результаты Америки лучше смотрелись на мировом фоне, расчеты американского «Плана действий в области климата» ведутся от искусственно подобранного базового года: им был выбран рекордный по выбросам 2005-й вместо общепринятого 1990-го. Такие манипуляции со сменой базового года совсем не безобидны — достаточно вспомнить, каких усилий стоило мировому сообществу согласовать тот же 1990-й. Он тоже был не всем удобен, например Японии, которая добилась немалых сокращений еще в 1980-е, но по соображениям глобальной солидарности была вынуждена согласиться с принятием 1990-го в качестве базы.

Американцы старались не зря, они понимали, что с базовым 1990 годом их обязательства будут выглядеть бледно: в этом случае амбициозные 26% сразу проседают до реальных 13,4. Однако за кадром остается вопрос: откуда взялась такая некруглая цифра — 26%? Ведь речь идет не о Киотском протоколе с его режимом обязательных сокращений. Обязательства для Парижской конференции добровольны, поэтому большинство стран обозначает их в процентах круглыми цифрами (кратными десяти или хотя бы пяти).

Конечно, Америка не одинока в своих манипуляциях цифрами: не без греха и Евросоюз с его небезупречной практикой подсчета сокращений выбросов, и та же Япония, недавно в качестве базового года для своих обязательств выбравшая 2013-й — рекордный по выбросам после катастрофы на АЭС «Фукусима». И объясняется это, разумеется, желанием доказать всему миру свою способность провести масштабные сокращения. Наша страна в области глобального климата не

Играть по своим правилам

 zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzsancii4.jpg

Современная климатическая повестка дня сформирована по лекалам прошлого века и давно превратилась в инструмент экономического, политического и дипломатического давления и противостояния.

Представители экономик, основанных на так называемом технологическом превосходстве, сначала навязывают остальному миру парадигму безудержного роста и потребления и лишь потом начинают твердить о необходимости повсеместного снижения негативного воздействия на окружающую среду. Технологии защиты природы и человека вроде бы развиваются по спирали (как завещали марксисты), но каждый новый виток обходится все дороже и дороже и приводит к весьма условному эффекту. В ряде отраслей это уже давно бег по кругу. Например, эффект от перехода на более экологичные виды топлива многократно перекрывается общим ростом количества транспортных средств.

А страны, развивающие промышленность, особенно перерабатывающую, оказываются в экономической ловушке, когда любая модернизация, направленная на улучшение экологических показателей производств, превращается в жесткие финансовые обязательства перед странами — поставщиками технологий. При этом еще и широко используются политические ограничения на передачу соответствующих знаний и компетенций.

Рост промышленного производства и транспорта в мире не остановить, и одних мер по энергосбережению для решения экологических задач недостаточно. Россия может предложить миру смену вектора глобальной экологической повестки дня, сформировать свой собственный подход к решению проблемы. Можно и нужно не только брать на себя обязательства достичь определенных показателей снижения негативного воздействия, но и разрабатывать программы компенсации этого воздействия, а также активно предлагать этот показатель другим глобальным игрокам.

Кругооборот СО2 в природе

Современный баланс газов в атмосфере, а следовательно, и климат — результат работы живых организмов: растений и фитопланктона. Их жизненный цикл до сих пор является основным методом изъятия углекислого газа из атмосферы и замещения его кислородом в результате фотосинтеза. Этот факт осознан наукой более полувека назад и нашел реализацию пока лишь в попытке сохранить леса в Бразилии и некоторых других странах. Но позже пришло понимание, что гибель и разложение растения грибами и бактериями возвращают метан и СО2 в атмосферу. То есть леса не решают проблемы связывания углекислого газа.

Но оказывается, что это верно не для всех экосистем: некоторые из них создают положительный приток кислорода и связывание углерода на протяжении длительных периодов. Такими системами на суше считаются болота (там углерод сохраняется в виде осадков, торфа и в дальнейшем углей) и бореальные леса* (где процессы разложения замедлены из-за температурных факторов и углерод откладывается в виде многослойной подстилки). Климатические условия, обеспечивающие такой режим, сформированы в континентальных зонах между 40-й и 60-й широтами Северного полушария Земли. Наибольшие площади бореальных лесов (70%) и максимальных совокупных площадей болот, с учетом тундры, находятся в России.

Другой основной источник кислорода в атмосфере и основной доступный на сегодня способ связывания атмосферного углерода — фитопланктон. Его фотосинтез обеспечивает до 70% свободного кислорода в океане и атмосфере. Будучи основой подавляющего большинства пищевых цепочек в море, фитопланктон практически не разлагается и на сегодня представляет собой наиболее эффективный и массово распространенный естественный источник кислорода и поглотитель углекислого газа.

Загрязнение поверхности Мирового океана меняет параметры газообмена между водой и атмосферой. Кислород остается в поверхностном слое, и его избыток приводит к развитию микрофлоры, потребляющей кислород, в ущерб фитопланктону, его выделяющему. Эволюция микроорганизмов происходит стремительно, и мы можем упустить момент, когда океан перестанет быть производителем кислорода. В этой ситуации уже никого не будут волновать выбросы отдельных предприятий.

На протяжении своей активной истории человечество безоглядно потребляло лесные ресурсы, интенсивно возвращая связанный углерод в атмосферу. Двадцатый век ознаменовался еще и массовым высвобождением углерода из полезных ископаемых. Провести двадцать первый век в попытке просто снизить уровень этого высвобождения — значит безответственно потратить время. Пришло время восстанавливать древесный покров планеты через восстановление лесов-садов, разрабатывать и поддерживать программы сохранения и увеличения возможностей Мирового океана в связывании углерода, в производстве кислорода и поставке его в атмосферу.

Поэтому рассмотрение долгосрочной климатической повестки дня в отрыве от проблемы чистоты Мирового океана, только через призму снижения выбросов, для нас — проявление не экологии, а чистой политики и экономики.

Возможности России: сажать леса

Будучи безусловным лидером по возможности влияния на поступление кислорода в атмосферу, имея лучшие возможности для обеспечения связывания углерода и крупнейшие естественные мощности для опреснения воды в виде бассейнов рек и лесов, Россия вполне может предложить собственную климатическую повестку дня, которую по тем же естественным причинам могут поддержать Бразилия и Китай. Мы обязаны отстаивать свои позиции кислородного и пресноводного мирового донора, со всеми вытекающими отсюда преференциями. Необходимо участвовать и в международной гонке по правилам, придуманным для обеспечения сбыта технологий и лишь упакованным в «климатическую повестку», но только из внешнеполитических соображений престижа.

Важно учитывать и наши внутренние факторы. Прежде всего экономические: большой ресурс земель, высвобожденных из сельскохозяйственного и промышленного оборота; ограниченность средств на технологическое перевооружение (каждый процент снижения выбросов обходится нам более чем в десять раз дороже, чем двадцать пять лет назад); режим санкций (в первую очередь от них пострадали проекты с низкой окупаемостью, то есть природоохранные), что предполагает поиск разумной альтернативы.

Но в России любят сажать деревья, в том числе благодаря Всероссийскому обществу охраны природы (ВООП), — до 50 млн в год; патриотическая энергия консолидированного общества трансформируется в реальные мероприятия по высадке деревьев; пожары последних лет привлекли внимание общества к проблеме лесов, и наша задача — использовать это для поддержки их восстановления, в том числе на международной арене.

ВООП на протяжении своей истории высадило более 5 млрд деревьев. Большинство высадок компенсировали вырубки во время Гражданской и Великой Отечественной войн вокруг крупных городов. Мы продолжаем эту работу и сегодня — в сотрудничестве с многочисленными гражданами, организациями и предприятиями. Мы также рассчитываем, что смена парадигмы приведет и к изменениям в нашей лесной политике, изменениям критичных статей «Лесного кодекса». Необходимо придать этой работе статус государственной программы, поддержанной международными обязательствами.

 

Элмурод Расулмухамедов, управляющий директор, первый заместитель председателя Центрального совета Всероссийского общества охраны природы

 

*Всевозможные формации древесной и кустарниковой растительности, произрастающие в условиях холодного, умеренно-холодного и умеренного климата.

 zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzsancii3.jpg

Как показывает анализ экологической ситуации в регионах, где расположены подвергшиеся санкциям страны, обстановка ухудшается не только в стране-«жертве», но и у всех соседей. Достаточно вспомнить недавнее исследование Economist, где наиболее канцерогенным признан воздух в ОАЭ — подветренном соседе Ирана, долгое время находящегося под санкциями. Загрязнение водной акватории у берегов Ливии уже достигает берегов Италии и Франции, меняет поведение акул у берегов Египта, а «кубинский след» в Мексиканском заливе еще предстоит изучить.