Эпидемия благоустройства

Общество
ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО
«Эксперт» №42 (961) 12 октября 2015
Отсутствие коммуникаций с жителями и крайняя спешка исказили смысл столичной программы «Моя улица». Вместо эффекта консолидации общества непродуманное благоустройство вызвало раздражение москвичей
Эпидемия благоустройства

Центр Москвы последние месяцы пребывал в осадном положении. Более 30 улиц подверглись кардинальному благоустройству: тротуары расширяли, укладывали новую плитку, красили фасады, устанавливали новые лавочки. Пик благоустройства пришелся на конец лета: полцентра было перекопано, работы шли и ночью, и в конце концов жители этих улиц совершенно озверели. «Зачем плитку меняют второй раз за несколько лет? Почему сужают проезжую часть, убирая полосы для автомобилей и парковочные места? Что вообще делают с центром?» — на эти вопросы мэрия не могла дать внятных ответов. Сейчас волна благоустройства стала не такой сильной, но общество по-прежнему разрывается от критики.

Перестройка центра города под приоритет пешехода — это мировой тренд. Но мэру Москвы Сергею Собянину с благоустройством улиц хронически не везет. Несколько лет назад дешевая провинциальная бетонная плитка стала темой анекдотов. Нынешнее комплексное благоустройство улиц также вызвало крайне неоднозначную реакцию. Молодежь, поддерживающая любую «движуху», приняла новации: «Город меняется в лучшую строну». Однако многие люди постарше, прежде всего экономически активное население, восприняли проект как насилие над городом — дорогое, бесцеремонное и бессмысленное.

Попробуем разобраться, что же произошло с центром Москвы и почему проект «улучшения улиц» вызвал столько негатива.

Осчастливить москвичей. Всех и сразу

Городской проект «Моя улица» появился в середине прошлого года. Он включен в программу «Развитие индустрии отдыха и туризма на 2012–2018 годы», связанную с улучшением туристической инфраструктуры столицы. Одна из главных целей проекта — создание благоприятной среды для пешеходов и велосипедистов. В числе инструментов ее реализации расширение тротуаров и укладка новой плитки, прокладка велодорожек, улучшение уличного освещения, установка урн и лавочек, ремонт фасадов, дополнительное озеленение.

«Моя улица» не вызвала бы столько шума, если бы не два момента. Во-первых, на программу планируется потратить огромные деньги. По данным контрольно-счетной палаты Москвы в 2015–2018 годах должно быть выделено 126,7 млрд рублей. То есть ежегодно на перестройку улиц будет тратиться более 2% бюджета города. Всего переделать планируется более 1000 улиц.

Во-вторых, сжатые сроки. Проекты модернизации улиц с переносом акцента с автомобильного транспорта на пешехода идут в мире уже несколько десятилетий. Наш проект на этом фоне выделяется лихостью и скоростью. В апреле «дремавшая» программа было активирована — было решено перестроить десятки улиц за несколько месяцев.

«Цель мэра Собянина — показать, что город улучшается. Хочется “осчастливить” москвичей. Но успехов немного, а пробки непобедимы. Благоустройство улиц ему подали как резонансный и быстрый проект, который заметят все. Тем более что с парками все получилось удачно, — говорит архитектор, участвующий в проекте. — Почему такие сжатые сроки? В начале года ничего не делали, наверное, испугались кризиса. Но потом все-таки решились и поставили цель —

Откуда возникла «Моя улица»

Программа «Моя улица», предусматривающая кардинальное переустройство столичных московских улиц, утверждена летом 2015 года. У идеи переделки столичных улиц много отцов. Пять лет назад известный датский архитектор Ян Гейл очаровал на Московском урбанистическом форуме Сергея Собянина и ряд чиновников столичного правительства. Он много ездил в Москву и в итоге издал книжку-исследование, где показал, что московские общественные пространства (парки, улицы, набережные и площади) находятся не в лучшем состоянии, их потенциал слабо используется. В его работе было много интересных моментов, но с некоторыми трудно согласиться. Например, значительный акцент Гейл делает на городе как на машине для досуга. Например, известна его фраза: «Город — как хорошая вечеринка: если я возвращаюсь домой до трех часов ночи, это значит, что он не удался». Другой акцент — велосипедизация города. Это работает во множестве европейских городов, но для огромной, далеко не плоской и очень холодной Москвы не выглядит удачным рецептом. Характерно, что Гейл в течение нескольких лет активно проповедовал принципы правильного города, но делать конкретные проекты для Москвы он категорически отказался.

Примерно в это же время тему общественных пространств активно развивал институт «Стрелка». Используя его разработки, руководитель департамента культуры Москвы Сергей Капков перезапустил ЦПКиО и еще несколько парков, готов был взяться за Бульварное кольцо, площади и улицы, но его активность на этом поприще притормозили.

Чуть позднее темой улиц заинтересовался департамент транспорта Максима Ликсутова. Департамент преуспел в драконовских мерах в отношении к автолюбителям (платная парковка, резко возросшие штрафы и т. д.), а вот с позитивной программой решения транспортной ситуации в городе намного хуже. Поменять парк автобусов и трамваев, запустить скоростной рельсовый транспорт — это и многое другое не удалось. Расширяя тротуары и создавая пешеходные улицы, департамент транспорта мог показать, что жертвы автомобилистов не напрасны — город становится лучше. Тем более что это вписывалось в стратегию ограничения пользования автомобилями. Департамент даже сделал проекты перестройки для нескольких улиц, в частности для Маросейки и Покровки. Однако Ликсутову не удалось стать «главным по улицам».

Тема модернизации улиц логично оказалась под крылом главного «благоустроителя» Москвы руководителя Комплекса городского хозяйства Петра Бирюкова. Он курирует не только рутинные городские программы, но и знаковые проекты вроде создания Крымской набережной. В какой-то момент благоустройством увлекли и мэра: по одной из версий, Бирюков свозил мэра в Баку, где показал ему, что такое «современная улица».

Почему все эти прошлые и текущие игроки так важны? Это показывает, что тема была предметом острой конкуренции внутри правительства. В результате программа отошла наиболее сильному — Петру Бирюкову. Проект при этом остался очень сложно структурированным. Департамент транспорта может инициировать проектные разработки, префектура — выступать организатором торгов, департамент капитального ремонта финансировать стройки и т. д. При этом архитекторы обычно выступают на субподряде у малоизвестных структур, которые смогли выиграть заказ на торгах. Вне проекта остается, как ни странно, Москомархитектура, вроде как отвечающая за «красоту» в городе. Лоббистских усилий главы Москомархитектуры Сергея Кузнецова хватило лишь на то, чтобы организовать архитектурный конкурс на Триумфальную площадь. В результате в программе благоустройства улиц задействовано много игроков, но по сути это личный проект Бирюкова.

«Главный враг проекта благоустройства улиц — спешка»

 zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzremont_podv.jpg

В конце прошлого года столичное правительство объявило тендер на разработку методических и проектных материалов для благоустройства улиц. Его победителем стало КБ «Стрелка». Итоговая стоимость контракта — 922 млн рублей. Однако активное благоустройство столичных улиц началось намного раньше того момента, когда новые стандарты были подготовлены. О том, зачем нужно расширять тротуары улиц и в чем главная проблема проекта их благоустройства, рассказал партнер КБ «Стрелка» Алексей Муратов.

 

— За четыре года на благоустройство улиц в Москве потратят 126 миллиардов рублей. Не многовато?

— Цифры, которые мы находили по мировым мегаполисам, говорят, что московские затраты на благоустройство адекватны. Обычно города тратят на благоустройство порядка десяти процентов бюджета. По затратам на одного жителя и по доле бюджета, расходуемой на благоустройство, Москва находится на уровне Торонто и Копенгагена — примерно 223 доллара на человека в год.

— В центре Москвы активно расширяют тротуары. Зачем? Они у нас очень узкие?

— Тротуары в центре Москвы действительно узкие. На хороших европейских улицах на тротуар приходится до 40–50 процентов ширины улицы. У нас в центре — до 25 процентов. Например, на Тверской на тротуар приходится 24 процента, на Садовом кольце — всего 13 процентов. У нас традиционно соотношение тротуара и проезжей части не в пользу пешехода. Приоритет пешехода заявлен в большинстве классических руководств по созданию улиц: в Лондоне, Нью-Йорке и так далее. Пешеходный комфорт надо создавать — это аксиома. Это надо делать в масштабе всего города. Другой вопрос, как его создавать. В каких местах надо расширять пространство для пешеходов, а в каких нет? Это требует очень серьезных оценок автомобильного потока, пешеходного. С другой стороны, наличие автостоянок — существенное подспорье для стрит-ритейла. Когда на Тверской убрали парковки, то стрит-ритейл там очень сильно просел.

Вопрос парковок очень важен. Москва, нравится нам или нет, во многом автомобильный город, просто по необходимости. Если вы живете на периферии, то в центр в выходной день вы, скорее всего, поедете на машине. Потому что дорога достаточно долгая и тяжелая. Это во многом и вопрос устройства периферии. Даже в пределах одного микрорайона на периферии мало кто ходит. Это некомфортно и непонятно, зачем ходить пешком, там же нет притягательных мест. Вообще, наша улично-дорожная система не рассчитана, по большому счету, ни на пешеходов, на ни частный транспорт. Она — для наземного общественного транспорта. Наверное, в какой-то момент мы придем к манхэттенскому сценарию: будут в основном автобусы и такси. Но пока надо учитывать наши реалии.

Вообще, западный опыт нас сильно вдохновил, и мы тоже хотели по похожим лекалам действовать. Но в процессе обсуждения со специалистами оказалось, что для Москвы не все так однозначно. Добиться высокой пешеходизации, допустим, за три года нельзя. Поэтому первичная задача — поддержать пешеходный поток там, где он уже есть. Стимулирование новых пешеходных потоков — это задача другого уровня сложности. Для этого надо разрабатывать комплексные проекты в центре — с туристическими маршрутами, с новыми аттракторами на этом пути.

— Много споров насчет новой Триумфальной площади. Кто-то радуется качелям, а кто-то ворчит из-за «потерявшегося» памятника Маяковскому. Вам нравится то, что получилось?

— Нет. Когда-то я был в жюри этого конкурса, проект был другой. Вместо того чтобы сделать нормальную городскую площадь, все пространство заставили какими-то поднятыми клумбами, скамейками. Качество площади потеряно. Плюс эти экранирующие качели…

— Качелей не было в исходном проекте?

— В том проекте, что выбирали, не было. Качели — это дело вкуса: кому-то нравится, кому-то нет. Но зачем закрывать портик зала Чайковского? В целом я бы сказал, что в проекте использован неплохой элементный ряд, но он там не к месту. Как будто юноша-дизайнер выплеснул все, что знал, но не по делу. Сейчас вместо площади — набор малых архитектурных форм. Впрочем, сейчас я рассуждаю с консервативной позиции. Да, новая модель абсолютна отлична от изначально присущей этому месту. Но надо смотреть, как это пространство будет работать. Если люди будут сидеть на этих скамейках и качаться на качелях, тогда это успешный социальный эксперимент, значит, новая модель адекватна сегодняшнему дню.

— В Москве в этом году будет благоустроено более сорока улиц. Эти улицы переделывают по проектам «Стрелки»? По новым стандартам?

Нет. По нашему проекту делаются только улицы вокруг Детского мира на Лубянке: Пушечная, кусок Рождественки. Все остальное благоустраивается по другим проектам. Подготовку методических руководств мы должны завершить к концу этого года, так что использовать их на практике можно будет с 2016-го.

— Стандарты благоустройства — это новый для Москвы документ. Что это и зачем они нужны?

— Сегодня уже существует обширная нормативная база: СНИПы, ГОСТы и прочее. Эти документы обязательны к применению, но регулируют они главным образом параметры, связанные с вопросами безопасности и санитарии. Новые методические руководства охватывают гораздо более широкий спектр вопросов, связанных с понятием качественной среды. Это вопросы визуальной привлекательности, комфорта в перемещении, приспособленности под разные виды использования и прочее. В общем, улица призвана быть не только транспортным коридором, но и комфортным общественным пространством.

Стандарт благоустройства улиц и общественных пространств Москвы будет состоять из четырех книг. Первая — Пространственный кодекс: в нем, в частности, задается типология столичных улиц. Понятно, что в зависимости от типа улицы и местоположения благоустройство может быть совершенно разным. Еще три книги Стандарта — это каталоги типовых элементов и типовых решений благоустройства, а также руководство по реализации мероприятий по благоустройству. Разработаны и критерии оценки качества проектов по благоустройству. Они учитывают множество факторов: от озеленения, уровня шума и удобства для маломобильных групп до удовлетворенности местных жителей и удобства эксплуатации.

Замечу, что разрабатываемые нами методические документы являются инструментом гибкого управления. Они носят рекомендательный характер, но при этом используются органами власти, государственными заказчиками проектов и работ по благоустройству. Стандарты задают определенную планку, к которой следует приближаться с учетом существующих возможностей: либо пошагово, либо сразу.

— Какие из уже благоустроенных улиц в центре вам понравились?

— Есть аккуратно сделанные улицы. Есть места, где плитку положили как бог на душу положит. Мне кажется, удачным может получиться наш проект около Лубянки. В нем мы тестируем подходы, которые закладываем в руководство по благоустройству. Пушечная улица у нас — это улица совместного использования, когда проезжая часть и тротуар находятся на одном уровне. Для Москвы это новация, хотя это привычный современный европейский подход. Эти улицы были задуманы как первый шаг к созданию большого детского маршрута — пространства от Центрального детского магазина через Политехнический музей к Зарядью. Идея была, чтобы пространство было максимально комфортным для прогулок с детьми, максимально приспособленным для размещения разнообразной детской инфраструктуры. Политех откроется в 2017 году, в Зарядье будет новый парк — в итоге может получиться три сильных магнита.

— Вопрос в русле темы импортозамещения: много ли зарубежных материалов в вашем проекте?

— Практически все отечественного производства.

— По поводу благоустройства улиц много недовольства. Как вы думаете, почему?

— Благоустройством, конечно, надо заниматься. Но зачем это делать в таком авральном режиме — совершенно непонятно. Главный враг этого проекта — спешка. Работы ведутся из гранита. Вообще-то срок амортизации гранита лет пятьдесят, если не сто. Зачем за три месяца аврально мостить половину центра? Зачем делать это без тестовых участков, без анализа улиц, без исследований, без опросов? Это непонятно. Например, в Нью-Йорке, согласно их руководствам по благоустройству, надо потратить не менее двух лет с момента запуска проекта до его реализации. И как минимум половина этого срока уходит на предпроектные работы — на исследования, на тесты.