Осталось только молиться

Тема недели
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА
«Эксперт» №43 (962) 19 октября 2015
Реальный бизнес уверен, что российская экономика в кризисе, и предупреждает, что экономического роста не будет еще очень долго. Однако правительство довольно своими действиями и уверено, что ситуация управляема и стабильна
Осталось только молиться

Форум «ВТБ Капитала» «Россия зовет!» наглядно показал пропасть между российским правительством и бизнесом. Представители бизнеса, предупреждавшие об опасности девальвационного сценария, о тяжести высоких ставок и об отсутствии роста экономики, говорили в пустоту. Минфин и ЦБ не вступали в дискуссию, ограничиваясь привычной мантрой: «Неужели вы хотите, чтобы мы залили все дешевыми деньгами? Мы все знаем, к чему это приводит» — как будто между ставками 15% и 1%, эмиссией триллионов рублей и сжатием денежной массы вообще нет никаких промежуточных вариантов. Обеспечение роста экономики и инвестиций были упомянуты, но эти темы остались за рамками дискуссий.

Кривое не может сделаться прямым

Комментируя бюджет на 2016 год, глава компании «Роснефть» Игорь Сечин обратился к Библии, точнее, к Экклезиасту. «Кривое не может сделаться прямым, и то, чего нет, нельзя считать», — процитировал Сечин, имея в виду решение правительства об отмене снижения экспортной пошлины для нефтяных компаний, у которых, по мнению Минфина, образовался «девальвационный доход» из-за резкого падения рубля.

Напомним, что в октябре министр финансов Антон Силуанов опубликовал в газете «Ведомости» статью, где разъяснил позицию своего министерства. Минфин решил, что «выгода нефтяных компаний от изменения суммы вычета в рублях только по НДПИ на нефть составит порядка 500 млрд рублей». Однако так называемый девальвационный доход нефтяных компаний, который видит Минфин, на самом деле виртуальный, пояснил глава «Роснефти». Стремление же правительства перераспределить этот доход приводит к изъятию инвестиционного ресурса из системообразующих отраслей экономики. Текущая стабильность добычи нефти стала результатом инвестиций прошлых лет, но нынешние инвестиции под вопросом — в первом квартале 2015 года российская нефтянка получила отрицательный денежный поток, и ситуация с инвестиционными программами в отрасли ухудшилась. По словам Игоря Сечина, бюджетные решения несут в себе риск снижения ежегодной добычи нефти на 25–30 млн тонн (в год в России добывается около 530 млн тонн). Однако Антон Силуанов отмел эти доводы. «Наша задача — больше средств оставлять компаниям, в том числе “Роснефти”, и меньше изымать», — заявил министр финансов, добавив, что в нынешних условиях приходится централизовать большую часть прибыли нефтяников, которые могли бы и задуматься об эффективности. «Не важен объем добычи, важно, сколько долларов потрачено на баррель», — заявил Силуанов. За нефтянку вступился министр экономического развития Алексей Улюкаев, предупредив, что высокие пошлины убьют месторождения с труднодоступной нефтью. «В 2018 году у вас будет минус по налоговым поступлениям, и я не говорю об инвестициях, я говорю о потерях бюджета», — предупредил Улюкаев Силуанова. Однако Минфин ни на шаг не отступает от привычной логики, в которой есть только два варианта: или увеличение бюджетного дефицита, чреватое повышением налогов, или изъятие денег из всех возможных источников с сохранением низкого бюджетного деф

Сегодня в экономической политике властей появилась новая мантра: качественный рост. Это когда до предела обложенный налогами бизнес инвестирует собственные средства в развитие, так как воспользоваться кредитным плечом он не имеет возможности