Бюджетная политика — ключевой инструмент, при помощи которого правительство смягчает потери экономики от циклических колебаний

Экономический эффект смягчения бюджетной политики существенно выше в периоды рецессий, чем в периоды спада. Поэтому принято считать, что бюджетная политика должна носить контрциклический характер: чем хуже обстоят дела в экономике, тем больше бюджетных средств правительство выделяет на ее поддержку.

В ходе глобального экономического кризиса 2007–2009 годов страны G7 чрезвычайно решительно пользовались бюджетным рычагом антикризисного регулирования. Так, первичный (без учета процентных расходов) дефицит бюджета США подскочил с 2007 по 2009 год с 0,8 до 11,2% ВВП, Японии — с 2,1 до 9,9% ВВП, Великобритании — с 1,3 до 9,4% ВВП (см. график 1). Рост первичного дефицита бюджета составил за 2008–2009 годы в среднем по G7 около 6,3% ВВП.

Более корректно оценивать циклический характер бюджетной политики, используя не фактический ВВП, а его потенциальные (трендовые) значения. Дело в том, что отношение бюджетных переменных к ВВП меняется не только при изменении самих переменных, но и в зависимости от динамики ВВП. В фазе подъема показатель дефицита к ВВП будет занижен, так как фактический ВВП находится выше тренда. Напротив, в фазе спада он будет завышен, так как ВВП ниже тренда. Для оценки тренда, как правило, используется один из вариантов модели потенциального ВВП (статистический фильтр или производственная функция). Оказывается, собственно реакцией бюджетной политики объясняется менее половины ухудшения бюджетного дефицита (всего 2,8% ВВП в среднем по G7 за рассматриваемый период), остальное — эффект снижения ВВП в рамках экономического цикла. Качественных выводов это не меняет: бюджетная политика европейских правительств «большой семерки» в период 2007–2009 годов была гораздо более сдержанной, чем у их визави в США, Великобритании, Канаде и Японии. Германия, например, и вовсе не позволяла себе проводить контрциклическую политику.

А что же Россия? Оказывается, по интенсивности изменения бюджетного баланса в годы предыдущего кризиса она опередила всех. Всего за два года баланс отечественной бюджетной системы изменился на 12,3 процентного пункта ВВП: профицит в 6% в 2007 году сменился дефицитом в 6,3% в 2009-м (см. график 1). Столь решительный маневр Минфин смог себе позволить за счет интенсивного использования для финансирования расходов средств нефтегазового Резервного фонда. В 2009 году из него было потрачено 93,4 млрд долларов, в 2010-м — еще 31,9 млрд. В результате к началу 2011 года Резервный фонд насчитывал лишь 25,4 млрд долларов (1,7%ВВП) против 137 млрд (8,2% ВВП) накануне кризиса.

Наличие резервной подушки выгодно отличало Россию от стран «большой семерки», которые были вынуждены финансировать резко выросшие бюджетные дефициты за счет рыночных займов. В результате произошел интенсивный рост госдолга. Наиболее впечатляющий рост госзаимствований был зафиксирован в Японии — со 183% ВВП в 2007 году до 210% в 2009-м. В Штатах за аналогичный период госдолг увеличился с 64 до 86% ВВП. На этом фоне показатели России выглядят просто смешными: в 2009 го