Экономика тонет в фарисействе

Тема недели
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА
«Эксперт» №3 (971) 18 января 2016
Для выхода из кризиса нужна программа прямого действия, отвечающая на непосредственные потребности хозяйства. Эта программа должна носить именно политический характер и быть предельно краткой
Экономика тонет в фарисействе

Два, казалось бы, несовместимых качества отличают тех, кто сегодня упражняется в управлении российской экономикой. На фоне спада, снижения реальных доходов населения, пикирования цен на нефть нам говорят: не волнуйтесь, все под контролем, высокой инфляции мы не допустим, социальные расходы госбюджета исполним — у нас есть резервы, мы будем их тратить аккуратно и медленно. И у многих возникают простые вопросы: этих резервов хватит до какого момента, до какого откровения? Когда и в результате каких действий больше не надо будет тратить резервы, какие меры приведут к восстановлению роста? Ответов на эти вопросы не слышно или они отличаются крайней неопределенностью. Какая-то робость сковывает наших управленцев, складывается впечатление, что дождаться от них масштабных и действенных решений будет трудно. Но с другой стороны, когда кто-то извне, не из своего круга, — политики, даже из правящей партии, не говоря уже об оппозиционерах, руководители регионов; экономисты, имеющие другую точку зрения; предприниматели — пытаются повлиять на ход хозяйственных дел, хотя бы высказать свои соображения, надеясь быть услышанными, их ждет холодный прием. Они сталкиваются с высокомерием носителей «истинного» знания.

Эти качества — нерешительность и надменное отторжение чужих, качества, которые сочетаются в той группе российской бюрократии, что отвечает за экономику, мешают двигаться вперед, становятся политической проблемой. С этим придется что-то делать.

Приведем для начала основные постулаты, на которых основана нынешняя экономическая политика. Эти постулаты будут разобраны в критическом плане, но не затем, чтобы участвовать в дискуссии вокруг принимаемых решений и их последствий (такая дискуссия сегодня попросту невозможна, почему — об этом будет сказано ниже), а для того, чтобы выйти на иную экономическую программу, требующую уже не дискуссии, а политической настойчивости для ее реализации.

Денежный голод морит инфляцию. Или производство?

Денежно-кредитная политика имеет очевидный жесткий характер. За последние два года денежная масса в реальном выражении (с учетом инфляции) сократилась на 20%. Декларируется первостепенная важность достижения (таргетирования) низкой инфляции (измеряемой на потребительском рынке), что в свою очередь приведет к снижению процентных ставок по кредитам, оживлению инвестиционной деятельности и к последующему экономическому подъему. Почему низкая инфляция, даже если она будет достигнута, автоматически приведет к подъему, не объясняется. Предполагается, что это знание самоочевидно. Правда, этот тезис противоречит многочисленным эмпирическим фактам, таким как отсутствие роста или очень слабый рост во многих странах Европы при очень низкой инфляции или в Японии, хозяйство которой уже на протяжении более чем двух десятилетий находится в депрессии на фоне не то что низкой инфляции — в стране хроническая дефляция, снижение цен. У нас в России экономический рост 2000-х годов стартовал на фоне инфляции выше 20% в год. И все десятилетие роста