Поддерживать баланс

Тема недели
«Эксперт» №4 (972) 25 января 2016
Россия и Иран сегодня являются стратегическими партнерами по ряду направлений

Основное из них — борьба с терроризмом. И Москва, и Тегеран рассматривают суннитские террористические группировки (ту же запрещенную в России организацию «Исламское государство») как экзистенциального врага, поэтому намерены бороться с ними до полного их уничтожения. С этой точки зрения снятие санкций с Ирана выгодно России, поскольку у партнера появляются новые инструменты и ресурсы для этой борьбы. Одновременно успешное начало выполнения ядерной сделки резко снизило риск большой войны на Ближнем Востоке, что тоже соответствует российским интересам. Однако не все так однозначно.

Некоторые эксперты утверждают, что после возвращения Исламской республики в состав «клуба цивилизованных держав» Тегеран возьмет курс на ползучую конфронтацию с Москвой. И в качестве примера приводят намерение Ирана резко увеличить экспорт углеводородов. Однако увеличение экспорта нефти, а в перспективе и газа, не антироссийское действие. Иран просто стремится вернуться к тем объемам, которые он экспортировал до ввода Европой нефтяного эмбарго. Вполне логичный шаг государства, желающего восстановить свои позиции на рынке. Более того, появление еще одного крупного экспортера, возможно, наконец заставит Саудовскую Аравию и ее союзников в ОПЕК начать серьезный разговор о снижении общемировой добычи и повышении цен на нефть до приемлемого уровня.

Реальная проблема для России связана с падением значимости Москвы в глазах иранского руководства. После снятия американских запретов у Ирана могут появиться новые партнеры, которые будут предлагать на иранский рынок более высокотехнологичные или более дешевые товары, чем те, которые может предоставить российская сторона. Ни для кого не секрет, что европейские компании уже давно не только присматриваются к иранскому рынку, но и ведут успешные переговоры о заключении серьезных контрактов. Тегеран намерен извлечь из таких контрактов не только экономические, но и политические бонусы: очевидно, что любое крупное соглашение с европейской компанией означает укрепление отношений со страной, где эта компания расположена.

В борьбу за иранский рынок активно включится и Китай, который давно там присутствует и не собирается уступать свою вотчину европейским захватчикам: председатель КНР Си Цзиньпин находится с визитом на Ближнем Востоке и наверняка обговорит с иранцами новые контракты и возможности.

Снижение зависимости Ирана от России может привести и к ослаблению политических связей между государствами. Нет никаких гарантий, что в случае успешной политики на Ближнем Востоке Иран не решит поискать счастья на других направлениях. Например, на кавказском, каспийском или среднеазиатском. Весьма вероятно, что в случае активизации иранской политики в отношении того же Азербайджана его интересы быстро и болезненно столкнутся с российскими.

Единственным способом предотвратить такой сценарий станет тонкая внешнеполитическая игра России, поддерживающая региональный баланс сил между Ираном и тремя его сильными соперниками на Ближнем Востоке — Саудовской