1 или 7

Тема недели
«Эксперт» №6 (974) 8 февраля 2016
«Вы можете расти вне зависимости от того, какой будет антикризисная программа правительства?» — такой вопрос мы задали одному из владельцев компании, работающей на внутреннем рынке

«Да, можем, — однозначно ответил он. — Однако если программа будет активной, действительно стимулирующей рост, то мы можем расти существенно быстрее». В этом ответе содержится та реальная альтернатива, которая сегодня существует для нашего хозяйства: расти, но очень небыстро — или перейти к стремительному росту. Грубо говоря, 1% или 7%.

Почему альтернатива так хороша? Выбор не между спадом и ростом, а между ростом и ростом. Просто правительству начинает везти. Пока оно судорожно разрабатывает антикризисную программу, кризис постепенно исчерпывает себя. На один из признаков этого обратил внимание независимый аналитик Сергей Блинов. Он указывает, что по данным января реальная денежная масса в России (в измерении год к году) почти перестала падать. Темпы роста реальной М2 составили в январе минус 1,5% (против долговременного поддержания уровня минус 5–7%), а так как в этом процессе есть некоторая инерционность, то с высокой долей вероятностью в феврале реальная М2 покажет положительные значения. Как указывает Сергей Блинов, данный индикатор предваряет за несколько месяцев начало роста валового внутреннего продукта РФ. И хотя в нашей редакции идут споры по поводу адекватности этого индикатора, широкая экономическая логика здесь есть. Хозяйство перестает терять «кровь», то есть деньги, когда оно становится готово к росту.

Другой аналитик, Михаил Матовников из Сбербанка, приводит цифры, свидетельствующие о том, что хозяйствующие субъекты России совсем неплохо себя чувствуют. Так, если в кризис 2008–2009 годов компании переживали серьезную потерю прибыльности (в 2009-м прибыль в реальном секторе была на 50% ниже, чем в 2008-м), то в этот кризис уже в 2015 году прибыльность реального сектора выросла примерно на 30%. Причин такой реакции бизнеса три: резкое снижение расходов на фонд оплаты труда; рост цен при одновременном уходе с рынка импортной продукции, что дало двойной эффект — удельный и суммарный рост доходов; произведенные ранее инвестиции в основной капитал. Сегодня хорошо себя чувствуют те, кто провел модернизацию до 2008-го или в период с 2011 до 2013 года. Им не нужны долгосрочные вложения и импортное оборудование. И они растут и будут расти независимо от того, что придумает правительство. Однако хватит ли количества и мощности таких игроков, чтобы превзойти нулевую отметку роста, мы не знаем. Но со стопроцентной вероятностью можем утверждать, что без совместных усилий государства и эффективного частного бизнеса перейти к быстрому росту, который готова «впитать» наша экономика, мы не сможем.

И здесь мы неминуемо возвращаемся к вопросу о новой финансово-денежной политике. Чем в более хорошей форме находится российская экономика, тем легче и безопаснее перейти к активной денежной политике. И здесь главным игроком становится государство. В современном мире нет сколько-нибудь крупных хозяйственных систем, где государство не является значимым заемщиком. Федеральные, региональные и муниципальные займы всех мастей уже многие десятилетия являются фунд