Как выписаться из морга

Экономика и финансы / БАНКРОТСТВА Предприятие, в отношении которого введена процедура банкротства, можно спасти. Для этого требуется законодательно разделить реабилитационные и ликвидационные процедуры. Однако законопроект о санации предприятий, внесение которого в Госдуму ожидалось до 1 декабря 2015 года, до нее так и не добрался

Сегодня закон о банкротстве юридических лиц — это «закон о смерти». На исходе ноября прошлого года появилась информация о новой версии документа, которая предполагала санацию предприятий. «Закон о жизни» планировали внести в Госдуму до 1 декабря. Но вместо этого 29 декабря парламентарии приняли ФЗ № 391, в котором нанесли удар по системе саморегулирования арбитражных управляющих (АУ), ужесточив требования к размеру компенсационных фондов саморегулируемых организаций (СРО) и имущественную ответственность как организаций, так и персонально управляющих. На начало 2016 года информации, касающейся версии закона о санации предприятий, ни в одном из разделов сайта Госдумы обнаружить не удалось.

Ликвидация вместо реабилитации

Законодательство в его нынешнем виде работает не на восстановление платежеспособности предприятия-должника, а на признание его банкротом и последующую ликвидацию — такова консолидированная позиция профессионального сообщества, сформулированная на состоявшемся в конце года Уральском форуме арбитражных управляющих. Конференция прошла в Екатеринбурге в четвертый раз, собрала более двухсот участников из Уральского региона, Москвы, Санкт-Петербурга, Саратова, Тамбова, Владивостока, Крыма. По их мнению, действующая процедура банкротства порождает проблемы по всей стране. Они касаются как граждан, так и предприятий. Но если в первом случае это можно списать на переходный период (изменения в закон «О несостоятельности», касающиеся физлиц, вступили в силу 1 октября прошлого года), то во втором сделать этого не получится: чем больше изменений вносят в текст документа от 2002 года, тем хуже он работает.

По данным заместителя руководителя управления ФНС по Свердловской области Константина Протасова, на 1 октября 2015 года в процедуре банкротства в регионе находилось около 1,1 тыс. предприятий, тогда как на 1 января 2009-го, в разгар предыдущего кризиса, таких было всего 520. При этом реабилитационных процедур катастрофически мало: в стадии финансового оздоровления — только одно предприятие (еще на 24 введено внешнее управление). В нынешних экономических реалиях количество компаний, которым светит банкротство, будет только расти.

«Нередко приходится слышать, что федеральный закон номер 127 “О несостоятельности (банкротстве)” меняется слишком часто. И это действительно так. Изменения и дополнения исчисляются десятками. Но мне кажется, что мы пытаемся свалить на законодательство беды нашей жизни. Мало успешных восстановительных процедур… Мало оздоровленных предприятий… Но много ли случаев оздоровления в морге? — рассуждает директор Российского союза саморегулируемых организаций арбитражных управляющих Игорь Липкин. — Процедура банкротства запускается тогда, когда больного, как правило, уже поздно лечить. И это беда не законодателей, а всех, кто такое законодательство использует. Если бы каждый человек регулярно проходил диспансеризацию, у нас не было бы запущенных болезней с необратимыми последствиями. Если бы мы так же регулярно контролировали фи

Ориентирован на ликвидацию

Эксперты о законе о банкротстве

Константин Протасов, заместитель руководителя УФНС по Свердловской области:

— Одна из основных проблем — неоправданное затягивание сроков конкурсного производства: в 34 процентах процедур это свыше двух лет, есть процедуры, которые длятся больше десяти лет. Нужно ограничивать сроки хотя бы двумя годами: если конкурсное производство длится очень долго, оно теряет смысл, что-то получить по результатам практически нереально. 

Владимир Винницкий, член Общественной палаты РФ:

— Существующая процедура банкротства не устраивает практически никого — ни кредиторов, ни должников, ни тем более государственные органы. Общественная палата Свердловской области и федеральная Общественная палата не раз возвращались к этому вопросу. В прошлом году мы общими усилиями остановили поспешное введение банкротства физических лиц. И продолжим эту работу. Мы должны сделать все для того, чтобы процедура оздоровления стала основной целью. 

Владимир Рождественский, руководитель партнерской группы НП СРО независимых арбитражных управляющих «Дело»:

— Институт банкротства в России постоянно подвергается изменениям: 61 изменение внесено только федеральными законами, и это без учета изменения правил регулирования в банкротстве иными нормативными актами, принятыми различными органами и ветвями государственной власти. Арбитражный управляющий уже давно, перечитав норму, не применяет ее прямо, а сразу ищет толкование, данное многочисленными пленумами, постановлениями, иными прецедентами. И не дай бог ему ошибиться в квалификации нормы во времени, пространстве или с учетом местной специфики. 

Дмитрий Лазарев, руководитель представительства НП СРО «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» по Свердловской области:

— Сегодня в большинстве случаев выгоднее обанкротить предприятие, нежели его оздоровить. И при современном состоянии института банкротства практически нет лиц, заинтересованных в реабилитации должников, к началу проведения процедур банкротства большинство должников и кредиторов уже ориентированы именно на ликвидацию хозяйствующего субъекта. Эту ситуацию нужно исправлять.

Евгений Исаков, руководитель представительства НП СРО арбитражных управляющих «Северная столица» по Свердловской области:

— Сегодня три государственных органа отвечают за реализацию государственной политики в сфере банкротства: Минэкономразвития, Федеральная налоговая служба и Федеральная регистрационная служба. Понятно, что каждое из ведомств решает массу глобальных и локальных задач, у каждого свои приоритеты. И все они по-своему влияют на повестку, на поправки в закон о банкротстве. В такой ситуации, с точки зрения профессионального сообщества, ситуацию с санацией предприятий можно кардинально улучшить, реализовав законодательно два момента.

Первый — создание (или возрождение) государственного органа, который полностью взял бы на себя политику государства в части несостоятельности (банкротства), то есть занимался бы исключительно этим. Я застал Федеральную службу по финансовому оздоровлению и банкротству (упразднена в 2004 году. — «Эксперт»), и по опыту могу сказать, что концентрация и специализация имеют плюсы. Второй момент — разделить закон о банкротстве на два: о реабилитационных процедурах и ликвидационных процедурах. Соответственно, провести градацию управляющих, которые занимаются или тем, или другим. Ввести аккредитацию. И ограничить вход в профессию.


spam@petrov.vodka