Сеанс институциональной магии

Тема недели / ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Популярный тезис о необходимости структурных реформ превратился в удобную отговорку для авторов неэффективной экономической политики. Стимулы для роста экономики лежат совсем в другой плоскости

Министерство финансов составило прогноз темпов роста российской экономики до 2030 года. Прогноз этот навевает тоску: по подсчетам ведомства, при цене на нефть 40 долларов за баррель (около 53 долларов к 2030 году), инфляции 3–4% (2,6% к концу периода) и более крепком, чем сейчас, рубле, мы не увидим роста ВВП быстрее 1,3–1,4% в год (см. таблицу). Правительство Японии отдало бы за такой рост все, правительство Китая — лишь пожало бы плечами. Не может удовлетвориться одним процентом и Россия — этот «темп» противоречит окружающим обстоятельствам: он означает, что предприятия почти не будут обновлять фонды, новых производств появится крайне мало, бюджет не будет получать достаточно доходов, а у граждан не будет расти благосостояние. Это пораженческий прогноз.

Минфин уточняет: более высокие темпы роста мы увидим лишь в случае проведения структурных реформ. Однако у этого термина есть несколько ловушек, и первая такова: в правительстве сегодня нет четкого и единого понимания, что же подразумевается под структурными реформами. Так, в Минфине на просьбу «Эксперта» пояснить суть необходимых структурных реформ ответить не смогли.

Не стали конкретизировать термин «структурные изменения» и в Банке России, руководство которого очень любит порассуждать о необходимости таких изменений. В ведомстве пояснили, что структурные реформы находятся вне ответственности ЦБ, который отвечает лишь за таргетирование инфляции и финансовую стабильность.

Кстати, интересно вспомнить, что в самом начале деятельности ЦБ по таргетированию инфляции оно преподносилось как верный способ простимулировать инвестиции и экономический рост. Так, первый зампред Банка России Ксения Юдаева неоднократно заявляла, что постепенный переход к низкому уровню инфляции должен способствовать увеличению инвестиций в экономику. И вот мы наконец — если верить прогнозу Минфина — подошли к заветному низкому уровню инфляции. Но где же обещанный рост инвестиций? Теперь получается, что усиленное таргетирование оказалось напрасным: без «структурных и институциональных реформ» оно не работает, а за реформы эти Банк России не отвечает? И еще деталь: в материалах Банка России говорится, что денежно-кредитная политика, проводившаяся им в 2014–2015 годах, привела к сжатию выпуска. Почему в таком случае Банк России может влиять на сокращение выпуска — но не способен влиять на его рост?

Минэкономразвития пока не дает свою оценку прогнозу Минфина — в ведомстве Алексея Улюкаева долгосрочный прогноз до 2030 года будут готовить лишь осенью 2017-го. Но МЭР есть что сказать по поводу структурных реформ. В министерстве «Эксперту» сообщили, что в разрабатываемом сейчас плане действий Правительства РФ наряду с оперативными мерами, направленными на стабилизацию социально-экономической ситуации, содержится также ряд структурных мер, призванных обеспечить устойчивое социально-экономическое развитие. «План включает в себя мероприятия, которые направлены именно на решение структурных проблем и, по сути, должны стать драйверами пр

Прогноз темпов роста российской экономики от Минфина: низкая инфляция не поможет
Сырьевой характер российской экономики обычно преувеличивается: добыча полезных ископаемых формирует лишь 10% валовой добавленной стоимости, на треть меньше, чем обрабатывающие производ
Отсутствует зависимость между положением страны в рейтинге Doing Business и темпами ее экономического роста

spam@petrov.vodka