Свадьба без невесты

Тема недели «Мы уникальная страна, и с таким размером экономики мы не имеем собственного эффективного долгового рынка

Если мы будем делать упор на частную собственность и рыночные отношения, на предпринимателей, они должны иметь возможность заимствования. Если такой возможности нет, развития не будет», — заявил на Красноярском экономическом форуме президент ОК «Русал» и En+ Group Олег Дерипаска. Нынешний размер внутреннего долгового рынка России: корпоративного — 8 трлн рублей, государственного — 6 трлн рублей, что в сумме дает около 17% ВВП, иначе как недоразумением для страны с гигантскими лакунами в развитии производства и инфраструктуры не назовешь. Однако убедить денежные власти приложить усилия для развития фундамента суверенной финансовой системы пока не удается. Собственно, даже сам диалог — с аргументами, взвешиванием позиций сторон — почти невозможен.

С одной стороны — российские предприниматели, с другой — бюрократия и обслуживающие ее интеллектуалы. Бизнес уверен, что у него есть значительный потенциал развития и роста, что он может при благоприятных условиях резко увеличить объемы производства. И утверждает, что знает, как это сделать. С точки зрения бизнеса сегодня требуется радикально улучшить условия кредитования, развить иные финансовые институты, в частности облигационные, совместно с государством разработать долгосрочные планы развития конкретных областей хозяйственной деятельности, надолго сохранить протекционистские меры, фактически введенные «антисанкциями». Это приземленные прагматичные шаги, понятно каким образом ведущие к продуктивным результатам.

У бюрократии и дружественных ей интеллектуалов-экономистов совершенно иное видение ситуации. Они полагают, что столкнуть застывшую экономику такими прозаическими мерами, которые предлагает бизнес, не удастся. Нужны так называемые структурные реформы, которые только и смогут раскачать хозяйство страны, причем не сразу, а лишь в отдаленной перспективе, поскольку такие реформы требуют времени.

О чем идет речь? Направлений реформ несколько: модернизация сфер здравоохранения и образования: бюджетный маневр, предполагающий существенное сокращение военных расходов; повышение пенсионного возраста; приватизация компаний с госучастием и, конечно же, «истинная независимость суда». И эти направления работы нельзя признать неверными, ложными. Разве что вызывает вопрос требование сократить расходы на оборону, что в условиях жесткого давления на нашу страну выглядит по крайней мере опрометчиво, если не сказать грубее. Образование и здравоохранение находятся не в лучшем состоянии, хотя реформируются практически непрерывно, пенсионный возраст придется повышать, а независимый честный суд, конечно, лучше коррумпированного. Вот только при таком «научном» подходе оказывается потерянным сам предмет управления — российская экономика. Собственно хозяйственные решения отодвигаются куда-то далеко в сторону, они оказываются как бы и не нужными на фоне изящных и грандиозных институциональных построений. Из поля зрения управленцев и экономистов исчезают десятки тысяч российских компаний, которые и образуют хозяйственную тк