Жажда живописи

Культура / ИСКУССТВО В России страсть к приобретению произведений искусства все еще не столь велика, чтобы удовлетворять ее тиражной графикой. Но не исключено, что такие работы не пользуются широким спросом потому, что большинство потенциальных покупателей просто не знают о своих возможностях

Инспирированная арт-дилерами идея, что было бы неплохо, если бы российские обыватели, которые могут себе позволить потратить тысячу-другую евро, стали покупать тиражную графику, стала проговариваться в российских медиа еще во второй половине нулевых. Уже тогда казалось, что это нечто само собой разумеющееся. И в самом деле, речь идет о произведениях искусства, в том числе старых мастеров, но растиражированных до степени доступности по цене. Сейчас с высоты минувших дней можно говорить, что каких-то значимых последствий эта инициатива не возымела. Все-таки в России идея коллекционировать произведения искусства чаще приходит в голову состоятельным людям на том уровне, когда их состояние начинает исчисляться миллиардами. Но тогда уровень амбиций заставляет их набрасываться на дорогостоящие картины, написанные маслом на холсте. И тогда речь в значительной степени идет об инвестициях.

Покупка тиражной графики — это тоже инвестиции. Причем арт-дилеры настаивают на высокой ликвидности таких произведений: гравюры, офорты и эстампы, по их уверениям (не всегда искренним), можно приравнять чуть ли не к денежным купюрам. Но есть еще один гигантский плюс, который в совокупности с ликвидностью дает синергетический эффект: тиражная графика в отличие от живописи не переоценена. Например, почти в любом европейском городе в лавке, торгующей произведениями искусства, можно за несколько сотен евро купить, например, гравюры начала XVII века, произведенные в мастерской Матиаса Мириана. В Италии можно за несколько тысяч приобрести архитектурные пейзажи Джованни Пиронези. За пару десятков тысяч евро можно уже стать владельцем первоклассного произведения, которое, скорее всего, уже не будет дешеветь. Само по себе приобретение листа, пусть и бумажного, возраст которого исчисляется несколькими сотнями лет, уже может подарить ощущение обладания чем-то эксклюзивным, недоступным всем остальным, — то чувство, которое и движет большинством коллекционеров. Тем более если это не просто лист, а «лист с изображением».

Взлет тиражной графики приходится на вторую половину XIX века, после того как получил распространение изобретенный Иоганном Зенефельдером метод литографии, который позволял переносить с каменной поверхности на полотно изображение, написанное масляными красками. Тогда в Европе в буржуазной среде сформировался спрос на изображения, которые могли бы украсить домашний интерьер. Чуть раньше в Японии появился ряд первоклассных мастеров — Утамаро, Хиросигэ, Хокусай, Сяраку, которые работали в жанре укиё-э и тиражировали свои произведения методом ксилографии (отличается от литографии тем, что печатная форма изготавливается не из камня, а из твердых пород дерева). Уже в тот период японские графики создали сотни тысяч оттисков, которые сейчас имеют хождение по всем миру. В середине шестидесятых годов XX века Энди Уорхол изобрел собственный метод шелкографии и большую часть своей творческой жизни посвятил именно тиражной графике, производя ее почти в промышленных масштабах. Сам


spam@petrov.vodka