Об отсутствии собеседника

Разное
«Эксперт» №12 (980) 21 марта 2016
Газета «Троицкий вариант» раздобыла и опубликовала стенограмму заседания правительства 27 июня 2013 года, на котором был одобрен проект закона о ликвидации Российской академии наук.
Об отсутствии собеседника

Ничего принципиально нового эти тринадцать страничек не открывают: доводы в пользу прекращения трёхсотлетней истории РАН, приведённые там министром Ливановым и его соратниками, оглашались в те дни и публично. Тем не менее стенограмма производит сильное впечатление: одно дело догадываться, другое — знать. Раньше мы только догадывались, что помимо смехотворной чепухи об освобождении учёных от прозаических забот о недвижимости у авторов реформы нет пригодных для произнесения вслух аргументов за разжалование Академии в маловлиятельный клуб руководимых чиновниками учёных, теперь мы это знаем. Видим мы теперь и настоящее, не показное отношение реформаторов к реформируемым.

Сделав ряд серьёзных возражений против законопроекта, президент РАН академик Фортов говорит в стенограмме: «Этот закон не проходил обсуждения ни в научной общественности, ни в РАН. Я получил его в руки только вчера в полдевятого вечера. Мои коллеги не знают про него ничего. Это как минимум странно и абсолютно неприемлемо. Так обращаться с учёными нельзя». Фортову тут же показывают, что так обращаться с учёными очень даже можно. Его конкретные возражения падают в пустоту. С ним никто не спорит; ему говорят: да-да, разумеется, вы кругом правы — всё будет по-нашему. Что же до требования обсудить реформу науки с учёными, то вице-премьеры Дворкович и Голодец и премьер Медведев указывают академику, что идеи документа и так обсуждены во властных структурах вдоль и поперёк. Особенно удачной вышла фраза: «И вчера мы постарались вовлечь в эту работу Владимира Евгеньевича Фортова». Попросту говоря: отстань, старик. С кем надо, с тем обсудили, а с вами-то зачем?

Тогда ещё, летом 13-го года, видел я злой комментарий незнакомого мне блогера: «Я вот понимаю эффективных реформаторов. Ты их реформируешь, а они суетятся, бегают, маленькие такие — весело! Как в муравейник пописать. Или ноги там оторвёшь, посмотришь, куда поползёт». Судя по обсуждаемой стенограмме, даже не так. Ни веселья, ни любопытства. Этих самых реформируемых просто не видят — и, уж конечно, искренне не считают собеседниками: они никто. Их нету. И это сравнительно новое явление. В прошлом нашем отечестве, например, научная «вертикаль» тоже была никак не равночестна главной, партийной, но она была. Люди, высоко стоящие в учёной иерархии, имели ощутимый вес — особенно в вопросах, прямо связанных с учёностью. В нынешнем же нашем отечестве общеуважаемой научной вертикали просто нет. Пресловутое «я начальник — ты дурак» стало аксиомой, не подразумевающей исключений ни для каких распрознаменитых суперакадемиков. Какой там «учёный, говорящий власти правду»? Какой ещё Павлов? Какой Капица? Забудь! Шевели пальцем в сапоге и помалкивай.

А ведь, казалось бы, что им, реформаторам, стоило соблюсти минимальные приличия, милостиво дозволив научной общественности пообсуждать законопроект? Не могли же они всерьёз думать, будто академики, получи они хоть немного времени, сумели бы организовать действенное сопротивление, — ясно же, что не сумели бы. В