Окукленная ликвидность

Специальное обозрение
РОССИЙСКИЕ БАНКИ
Впервые в новейшей рыночной истории российская банковская система по итогам 2015 года показала нулевой прирост активов и сработала, если не считать Сбербанк, себе в убыток. Несмотря на интенсивный приток депозитов, кредитование стагнировало — банки создавали резервы и рассчитывались с ЦБ. А стоимость купирования банковского кризиса для государства за последние два года достигла 3,4% ВВП
Окукленная ликвидность

Если бы эта статья готовилась для глянцевого отраслевого ежемесячника, мы наверняка бы начали ее так: «Активы российской банковской системы в прошлом году выросли почти на 9% и достигли в среднегодовой оценке 100% ВВП». Но вы держите в руках «Эксперт», дорогой читатель, поэтому мы сразу же вынуждены сопроводить сей звонкий факт отрезвляющими подробностями. Если очистить динамику активов от курсовой переоценки их валютной составляющей, то девятипроцентный рост обнулится. Таким образом, с учетом 15,5-процентной среднегодовой инфляции налицо не рост, а сильное сокращение реальных активов банковской системы.

Нулевой прирост активов наблюдается впервые в новейшей рыночной истории банковской системы. Во время прошлого кризиса по итогам 2009 года совокупные активы без учета курсового фактора умудрились все же вырасти на 5%.

И это не единственный антирекорд прошлого года. Чистый финансовый результат банковской системы (192 млрд рублей) — минимальный с 2004 года, даже по номиналу, без поправки на инфляцию. А если оставить за скобками Сбербанк, заработавший 282 млрд рублей, то окажется, что вся остальная система в целом сработала в убыток. Такого не было по крайней мере после кризиса 1998 года. Сегодня убыточен каждый четвертый банк, а в первой сотне по активам — почти каждый третий.

Понятно, что с нашей банковской системой что-то неладно. Что же именно?

Макропортрет отрасли-посредника

Конечно, главный вопрос небанкиров к банковской отрасли звучит так: как же она справляется со своей ключевой макроэкономической функцией — посреднической? Насколько эффективно переводит сбережения в кредиты? Хорошая новость заключается в том, что быстрое сокращение вкладов в октябре–ноябре 2014 года, за которым последовало масштабное бегство домохозяйств от депозитов, ограничилось десятидневкой 16–26 декабря 2014 года в ответ на шоковый подъем ключевой ставки ЦБ. Начиная с февраля 2015 года рост вкладов возобновился, именно вклады населения стали самой быстрорастущей частью банковских пассивов — они выросли почти на четверть по номиналу, или примерно на 8% в реальном выражении.

Конечно, быстрое восстановление доверия граждан к банкам имело свою цену. Денежным властям пришлось пойти на удвоение суммы 100-процентного гарантийного покрытия вкладов при банкротстве банков, что стало одним из факторов, приблизивших фактическое банкротство Фонда страхования депозитов. Страховой канал формирования ресурсов фонда в прошлом году стал побочным по отношению к прямым займам от ЦБ. По расчетам Михаила Хромова из Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара, из 369 млрд рублей, которые АСВ в прошлом году выплатила вкладчикам лопнувших банков (из 93 лишившихся лицензий банков 77 были участниками системы страхования вкладов), более 200 млрд рублей не были покрыты собственными источниками.

Так или иначе, депозитная база банковской системы существенно выросла — на 2,9 трлн рублей во вкладах в национальной валюте, и еще на 9,3 млрд выросли (в долларовой оценке) валютные вклады.

Казалос