Жесткая Эльвира, терпеливая Джанет

Повестка дня
«Эксперт» №12 (980) 21 марта 2016
Второе в этом году заседание совета директоров Банка России, возглавляемого Эльвирой Набиуллиной, проходило в условиях, когда всё — и внешняя конъюнктура, и основные макроэкономические индикаторы — свидетельствовало о возможности перехода к более мягкой денежно-кредитной политике.

Нефтяные котировки вернулись к 40 долларам за баррель, рубль отыграл потери, понесенные с начала декабря, годовая инфляция замедлилась с 12,9% в декабре до 7,9%, и даже рынок заложил в котировках облигаций вероятность снижения ставки как минимум на 50 базисных пунктов. Между тем из 41 аналитика, опрошенного Bloomberg, только шесть ожидали от ЦБ снижения ключевой ставки, остальные прогнозировали, что ставка не изменится. Так и произошло. Находящаяся на уровне 11% последние семь с половиной месяцев ключевая ставка ЦБ останется такой же еще как минимум до 29 апреля, когда состоится очередное заседание совета директоров ЦБ. В то же время аналитики полагали, что, сохранив ставку на текущем уровне сейчас, регулятор снизит ее на одном из ближайших заседаний. И здесь регулятор всех удивил, сопроводив свое решение пресс-релизом, в котором пообещал «проводить умеренно жесткую денежно-кредитную политику в течение более продолжительного времени, чем предполагалось ранее».

Создается впечатление, что Банк России окончательно сжился с образом жесткого и непреклонного регулятора, который с таким усердием формировал последние полтора года. Во всяком случае, все его решения и выводы полностью этому образу соответствуют. Основные моменты пресс-релиза: средняя цена на нефть в 2016 году будет ниже, чем предполагалось в декабре, — 30 долларов за баррель, а декабрьско-январская девальвация продолжает оказывать проинфляционное давление на экономику. С другой стороны, спад в российской экономике оказался более скромным, чем предполагал ЦБ, а значит, привычная дилемма «низкая инфляция или глубокий спад» отходит в рассуждениях регулятора на второй план. Действительно, в феврале впервые с начала кризиса темпы роста производства стали положительными и достигли 1% в годовом выражении. Но объяснять такую динамику чем-то, кроме статистического эффекта високосного года, было бы преждевременно. Вместе с тем ЦБ отмечает, что девальвация послужила стимулом для роста пищевой, химической и добывающей промышленности, не особо переживая при этом из-за того, что остальные отрасли российской экономики продолжают пребывать к глубокой депрессии. Наконец, упрямо следуя цели сбить годовую инфляцию до 4% к концу 2017 года, ЦБ прогнозирует, что через год она составит уже менее 6%.

На противоположной стороне планеты, в США, денежные власти тоже не торопятся менять денежно-кредитную политику, преследуя, правда, иные цели, нежели их российские коллеги. По итогам заседания ФРС во главе с Джанет Йеллен в прошлую среду было решено сохранить ключевую долларовую ставку на прежнем уровне. Напомним, что в декабре американский регулятор впервые за семь лет повысил ставку с 0–0,25% до 0,25–0,5%, пообещав довести ее до 3,3% к концу 2017 года. Произошедшее с тех пор в глобальной экономике заставило ФРС умерить пыл и скорректировать курс в сторону более умеренного ужесточения. Причем из риторики американского регулятора было непонятно, что вызывает у него больше опасений: неважные результаты европейской и к