Сражайся, Молли, сражайся

Культура
Литература
«Эксперт» №13 (981) 28 марта 2016
Писатель Ник Перумов представил на фестивале «Роскон» книгу «Приключения Молли Блэкуотер. За краем мира». Ее сюжет разворачивается на фоне войны двух цивилизаций: технократического Королевства и северных земель, где обитают загадочные Rooskies
Сражайся, Молли, сражайся

Ник Перумов дебютировал в литературе в начале 1990-х. Известность ему принесло продолжение трилогии Джона Толкина «Властелин колец», а затем и другие произведения — он считается родоначальником русского фэнтези. С тех пор книги Перумова разошлись в России тиражом шесть миллионов экземпляров. С 1998 года вместе с семьей он живет в США, оставаясь гражданином России. Мы поговорили с Ником Перумовым о том, как современные писатели в своих произведениях интерпретируют расстановку сил на политической карте мира.

— Что послужило причиной для написания книги с недвусмысленной аллюзией на противостояние двух супердержав?

— Я много лет живу в Америке, и я поражен тем, насколько там глубока бездна непонимания России и нас с вами — русских людей. Под словом «русские» я имею в виду тех, кто разделяет наши ценности, а под русской цивилизацией я имею в виду ту великую совокупность, которая возникла сначала как Московское государство, потом как Российская империя, а затем как Советский Союз. И на глубинном уровне Россия для американцев по-прежнему остается Terra Incognita. Для них она расположена «за краем мира», там живут варвары, которые могут быть интересны, загадочны, брутальны, но они навсегда останутся варварами со своей непонятной логикой. Кадры советологов, которые еще двадцать пять лет назад искренне пытались понять нас и выработать какие-то рекомендации для людей, принимающих решения, после падения Советского Союза перестали воспроизводиться. В результате уровень понимания того, «кто же такие эти русские», «чего они хотят», «как с ними взаимодействовать» упал катастрофически. Отсюда растиражированный медиавопрос Who is Mr. Putin?, выдавший нулевой уровень понимания ситуации теми людьми, которые, казалось бы, по долгу службы должны следить за тем, что происходит во второй по мощи ядерной державе мира. Я встречал образованных людей, которые заявляли мне: «Да мы вас разгромили, втоптали в пыль!» Но мы ведь не считаем, что нас кто-то победил. Просто мы, русские люди, собрались и решили, что больше не желаем жить при советской власти, хватит, мы будем жить по-другому, мы не будем никому грозить, не будем ни с кем ссориться, мы хотим быть нормальной страной. А там это было воспринято как «Yes! Мы их победили!»

— В какой момент это произошло? Ведь был период сближения.

— Такого периода не было. Когда был «друг Борис», было презрение. Вспомните, как они тогда изображали в своих фильмах советских генералов: жирными, увешанными какими-то звездами и, условно говоря, пьющими водку из самовара. Поэтому «крымская весна» была ими воспринята исключительно как проявление подавленного имперского комплекса, как выход наружу желания напасть на Ukraine, и желания страшно убивать и угнетать ukrainians. Сразу всплыл образ медведя с окровавленными лапами, в ушанке, с балалайкой и бутылкой водки, и выяснилось, что за последние двадцать пять лет не изменилось ничего. Мы-то думали, что нас понимают, что мы идем навстречу и протягиваем друг другу руки. Но те, к кому мы шли, в луч