Среднеазиатский крест

Политика / Средняя Азия Москве придется заняться модернизацией среднеазиатских режимов. В ином случае они рухнут, и их крах нанесет удар по безопасности и экономике России

В рамках стремительно регионализирующейся системы международных отношений (в России этот процесс называется многополярностью) великие державы начинают обращать все больше внимания на проблемные «домашние» регионы. Если мудрый Китай уже давно занимается Юго-Восточной Азией, то Барак Обама только-только развернулся передом к латиноамериканским делам, слетав на Кубу и поддержав аргентинского президента-рыночника Маурисио Макри. Западноевропейские страны пытаются наводить порядок на восточноевропейской периферии, а также думают о том, как спасать остатки Ливии и не попасть в руки исламистов. В Москве же начинает понимать, что в ее периферию, которой нужно заниматься, входят не только Украина и Кавказ, но и Средняя Азия (которую иногда еще называют Центральная Азия, хотя это не совсем одно и то же, поскольку в Центральную Азию входит еще и Афганистан).

В России работают миллионы мигрантов из Средней Азии, однако сами россияне мало что знают об этом регионе. Слышали, что там у власти автократы (причем некоторые сидят со времен СССР), готовят прекрасную еду, исповедуют ислам и экспортируют в Россию дворников. Однако проблема в том, что в самой ближайшей перспективе это «подбрюшье» станет для России серьезной угрозой. Среднеазиатские режимы достаточно слабы и могут быть обрушены сочетанием экономических, социальных и политических проблем, а также неизбежным старением властей предержащих. И поскольку политическое поле вычищено от светской оппозиции, единственная альтернатива среднеазиатским режимам на сегодняшний день — радикальные исламисты. Их приход к власти в странах региона грозит России миллионами беженцев, гражданскими войнами на южных границах, крахом евразийского проекта, перетеканием исламистов в мусульманские регионы России, терактами, — то есть тысячами жертв и миллиардными расходами. Поэтому куда дешевле будет модернизировать среднеазиатские режимы, чем потом преодолевать последствия их краха. 

Кризис бездуховности

Пессимизм в отношении среднеазиатских режимов объясняется рядом причин. И прежде всего, естественно, нарушением негласного общественного договора между властью и населением.

В рамках этого договора население терпело местных Падишахов, Лидеров Наций и Покровителей до тех пор, пока они не мешали населению обеспечивать приемлемый уровень жизни. По сути, власть жила отдельно, а люди выживали отдельно. Однако ухудшение экономической ситуации в России (куда жители Узбекистана, Таджикистана и Киргизии выезжали на работу для обеспечения своего выживания) привело к резкому сокращению объемов денежных переводов на родину. Так, с января по сентябрь 2015 года в Узбекистан поступило 1,874 млрд долларов — в два с половиной раза меньше, чем за аналогичный период прошлого года. В Таджикистан — 1,054 млрд долларов (почти в три раза меньше), в Киргизию — 860 млн долларов (в 1,8 раза меньше). Гастарбайтеры до последнего тянут, не желая возвращаться домой, поскольку там работы нет вообще (в тех же Узбекистане и Таджикистане идет процесс деиндустриали

Средняя Азия является южным подбрюшьем России