Спасибо господину Обаме

Тема недели / САНКЦИИ Западные санкции в отношении России привели к эффектам, обратным ожидаемым. Наша экономика проявила чудеса адаптации и ответила на санкции активным импортозамещением в финансовом секторе, агропромышленном и оборонном комплексе. Санкции выявили ряд уязвимых зон в высокотехнологичных отраслях, требующих активной промышленной политики по преодолению нашего отставания
Иллюстрация: СЕРГЕЙ ЖЕГЛО

Скоро будет два года с момента введения основных пакетов санкционных решений ряда зарубежных стран в отношении России (март и июль 2014-го соответственно). Тема санкций давно стала расхожей картой в политической игре и изрядно разогрета СМИ, причем в основном западными. Но анализ экономических эффектов санкций — и российских антисанкций — до сих пор фрагментарен. Мы попробовали систематизировать эти оценки, последовательно рассмотрев крупные тематические блоки — финансовые санкции, воздействие нашего продуктового эмбарго на сектор АПК и, наконец, технологические санкции в отношении компаний ТЭК, поставок по линии ВПК, продукции хай-тека и двойного назначения.

Финансовый сектор: отделались легким испугом

Уже с начала 2015 года стало понятно, что финансовые санкции ничего особенно не ограничивают. Самый болезненный этап финансовых санкций, если не считать неприятный эпизод краткосрочной блокировки операций по пластиковым картам семи подсанкционных банков («Россия», Собинбанк, СМП-банк и др.) в конце марта 2014 года имел место в августе–октябре позапрошлого года. Тогда наблюдались серьезные проблемы с расчетами российских банков, причем не только из санкционного списка, с зарубежными финансовыми организациями. «Платежи ходили очень долго, их приходилось сопровождать и буквально проталкивать вручную, — вспоминает Михаил Матовников, старший управляющий директор — главный аналитик Сбербанка. — Банки-контрагенты искали в каждой проводке связь с компаниями и лицами, попавшими в санкционные списки. С той стороны не было никакой уверенности, что российские банки исполняют свою сторону compliance — осуществляют надлежащую, с точки зрения Запада, проверку своих клиентов. К концу осени уровень доверия вырос, были налажены автоматические системы контроля, и кризис расчетов постепенно сошел на нет».

Вторая часть санкционной истории была связана с проблематикой привлечения внешнего долга. На самом высоком уровне философской абстракции здесь дело обстоит таким образом, что Россия капитал экспортирует. Когда вы вводите финансовые санкции против страны, которая является нетто-экспортером капитала, она себе деньги всегда найдет. Именно это произошло с Россией буквально через несколько месяцев. «В результате сегодня мы имеем на фоне западных санкций профицит валютной ликвидности внутри страны. Таким образом, одним из парадоксальных результатов финансовых санкций явилась девалютизация российской экономики, — рассуждает Матовников. — Но не в том смысле, что есть острый дефицит валюты и люди вынуждены пользоваться рублями, а ровно наоборот: с валютой никто не хочет связываться как заемщик, и банки не знают, куда ее разместить. Несмотря на значительную девальвацию национальной валюты и сохраняющиеся политические риски, доля валюты в банковских балансах не увеличивается. Это же касается и нефинансовых компаний. Последние подтвердили давно подмеченный факт, что около половины их внешнего долга в реальности таковым не является, а представляет собой лишь обязательства перед

Санкции почти обнулили прямые инвестиции в Россию.
На протяжении последнего года заемщикам ужене требовалось импортозамещение внешнего долга валютой из резерва ЦБ
Продовольственное эмбарго активизировало импортозамещение в производстве мяса птицы и свинины. Потребление говядины снизилось.
Импорт продовольствия снизился в основном ввиду девальвации рубля, а не из-за контрсанкций