Враг у звездных ворот

Культура
Кино
«Эксперт» №24 (991) 13 июня 2016
Роланд Эммерих возвращается к сюжету, который 20 лет назад сделал его звездой мирового коммерческого кинематографа. С тех пор за ним закрепилась репутация лучшего рассказчика историй про мировые катастрофы
Враг у звездных ворот

В российский прокат 23 июня выходит фильм «День Независимости: Возрождение». Роланд Эммерих выступает в этом проекте сразу в трех ипостасях: продюсера, сценариста и режиссера. Больше 20 лет назад ему удалось совершить головокружительный прыжок из европейского кинематографа в голливудский. Судьба дала ему шанс, и он его не упустил. С тех пор на его счету целый ряд коммерчески успешных кинопроектов, в том числе «Универсальный солдат», «Звездные врата», «День независимости», «Послезавтра», «2012». В этот раз он рассказывает сюжет, в котором человечество в очередной раз, забыв о разделяющих его распрях, вынуждено спасаться от угрозы, которую сулят ему пришельцы из космоса.

 — В ваших фильмах, как правило, действию разрушительных сил подвергаются в первую очередь США. Нет ли здесь какого-то подтекста?

— Некий подтекст есть. В США сосредоточена крупная собственность. И здесь определяется все то, что происходит с европейской экономикой последние пару лет. В визуальном разрушении этих огромных пространств присутствует элемент сатиры.

В чем, с вашей точки зрения, заключается привлекательность жанра фильма-катастрофы?

— Притягательность катастрофы в том, что она несет с собой не только разрушение, но и обновление. Я создал несколько фильмов в этом жанре, и все они отличаются друг от друга. В фильме «Послезавтра» я выбрал темой климатические изменения, а «2012» — это современный пересказ библейской легенды о всемирном потопе. В новом фильме я продолжаю историю, которую начал рассказывать 20 лет назад. При этом я всегда пытаюсь создать такую историю, чтобы она выходила за рамки жанры фильма-катастрофы.

Почему люди боятся конца света? Какова природа этого страха?

— Прежде всего потому, что все знают: катастрофы и в самом деле случаются — землетрясения, наводнения. Мне кажется, что у меня самого много страхов. Я боюсь практически всего начиная с авиаполетов. Поэтому мне нравится создавать образы людей, которые смелее меня. Причем это не супергерои с суперсилой, а простые люди, преодолевающие обрушивающиеся на них трудности.

Как вы считаете, конец света рано или поздно случится или человечество будет жить на планете вечно?

— Я ничего не могу сказать по этому поводу — я в этом не разбираюсь. Мне просто нравится это изображать. В Библии есть эта история. Возможно, мы умираем лишь потому, что много об этом думаем. Мы просто очарованы идеей смерти.

Как вы оцениваете возвращение на большие экраны темы космоса?

— Мне нравится, что кинематограф обращается к большой научной фантастике. Современные фильмы про космос невероятно реалистичны, и это мне тоже очень нравится. Если бы я был политиком, я бы сказал: давайте прекратим производить оружие и потратим эти деньги на строительство космических кораблей.

Что таит в себе космос: опасность или спасение?

— Для фильмов необходим конфликт, и этот конфликт всегда выстраивается между жизнью и смертью, без этого не получится история и фильм не будет интересен. Но за этим не скрывается никакой философии. Из последних фи