О шерифе и индейцах

Разное
Фото: Эксперт

Прямо сейчас, когда я пишу эти строки, идёт последнее пленарное заседание Государственной думы шестого созыва. На нём, среди прочего, депутаты должны принять сразу во втором и третьем чтениях объёмистый законопроект, известный как «антитеррористический пакет Яровой». Предполагалось сделать это раньше, на предпоследнем заседании, но не удалось: текст проекта вдруг перестал удовлетворять его авторов. Пришлось править… Да, заглянул в ленту и вижу: приняли. Единороссы и справороссы проголосовали «за», коммунисты и жириновцы — «против». Что именно депутаты приняли под занавес своей каденции, ясно не вполне: показания СМИ насчёт того, как в итоге изменился текст, месяц назад принятый в первом чтении, пока разнятся. Проект и поправки к нему вчера исчезали со своей странички на думском сайте; теперь они снова там есть, но кто его знает, в последнем ли варианте. Даже сами депутаты получили итоговый текст, лишь придя в зал заседаний. К законопроекту, как показало и разделение голосов, можно относиться по-разному, но к безумной спешке, с которой его протолкнули в последний момент, с одобрением отнестись нельзя. Спешка и недостаток обсуждения не могли не сказаться на качестве результата — по мне, они его вполне предопределили.

А ведь можно было до последнего момента и не тянуть. Как только проект был опубликован, критика отдельных его положений, да и проекта в целом, пошла потоком. Но до самых последних дней любые замечания, даже указание бесспорных ошибок, авторами проекта игнорировались. Они продолжали гордиться тем, как их законопроект, став законом, «позволит повысить эффективность системы выявления, предупреждения и пресечения актов терроризма и иных форм экстремизма» (это из пояснительной записки). Был ли смысл в проекте как таковом, в очередном многоаспектном устрожении и без того сверхдостаточных кар и запретов антитеррористического законодательства, как мы видим, усомнились даже фракции Зюганова и Жириновского, обычно в вопросах борьбы с терроризмом-экстремизмом не отстающие от фракции большинства. Но даже если верить, что в целом проект нужен, нельзя было не видеть абсолютно неприемлемых его деталей. Например, лишать людей российского гражданства — нельзя. Осуждены они за терроризм и экстремизм или нет, служат в иностранной армии или нет, есть у них второй паспорт или нет — вот нельзя, и всё: Конституция это прямо запрещает. А проект в исходном виде это предусматривал. Авторам об этой и аналогичных деталях со всех сторон говорили-говорили, а они не слышали и не слышали. Но накануне второго чтения, как видно, сказал кто-то, кого они не сумели не услышать, — и они бросились писать поправки. Иные пункты, если верить газетчикам, успели за сутки переписать и не по одному разу.

Рассуждая теоретически, конечно, ничто не мешает принять в первом чтении «Войну и мир», а затем поправками превратить её в «Анну Каренину», которую и принять под фанфары разом во втором и третьем чтениях; на практике же добиться толку подобным образом нельзя. Суетливо принимая поп