Стратегия патриархов

Книги
«Эксперт» №30-33 (996) 25 июля 2016
Адриано Роккуччи предлагает новую концепцию истории взаимоотношений советского государства и церкви
Стратегия патриархов

Прошло то время, когда любая переводная монография по отечественной истории или истории Православной церкви встречалась читателями с надеждой узнать из нее что-то новое и еще недавно запретное. Ситуацию изменили: открытие архивов (хотя и в меньшем, чем надеялись, объеме), ликвидация запретных тем, приход в историческую науку новых имен и, как результат, появление новых серьезных отечественных исследований и публикаций документов. Можно утверждать, что первоначальный спрос на хорошо документированную (фактографическую) литературу по отечественной истории и истории церкви был удовлетворен. От иностранных авторов мы ожидаем скорее новых подходов и концепций, новых смыслов, чем новых фактов.

Адриано Роккуччи профессиональный историк. В основе его труда лежат кропотливая работа в российских архивах и хорошее знание новейшей отечественной и зарубежной литературы о предмете исследования. Примечания занимают 124 страницы. Что отличает его книгу от других историй нашей страны и церкви, так это ее подчеркнуто концептуальный характер. Свои представления автор излагает в обширном предисловии, в котором, цитируя отца Александра Шмемана, он утверждает невозможность выделения истории Русской церкви из истории России, утверждает их взаимосвязанность.

Автор позволяет себе серьезное обвинение в адрес советских и российских коллег. «Историки никогда не считали религию, пережиток прошлого (как ее зачастую называла советская пропаганда), чем-то первостепенно важным для понимания тех исторических процессов, которые, как им казалось, объяснялись совсем другими по своей природе явлениями. Даже после распада Советского Союза религиозная жизнь по-прежнему занимала в какой-то мере периферийное место в размышлениях историков о судьбах России XX в. А ведь это есть не что иное, как бессознательное повторение того, о чем твердили и сами большевики, — то есть тезиса о маргинальном положении религии в обществе, созданном Октябрьской революцией. Религиозная составляющая советской истории в лучшем случае могла быть лишь объектом изучения специалистов по истории церкви или истории вероисповеданий». Его собственная книга является опровержением принятого в нашей науке подхода.

Отсюда стремление автора увидеть логику не только в антирелигиозной политике Сталина, но и в деятельности патриархов (Тихона, Сергия, Алексия I). Если в деятельности большевиков он видит реализацию их планов и программ, то и в деятельности епископата и духовенства он видит не попытку выживания в условиях тоталитаризма, а реализацию стратегии патриархов (например, «стратегии Алексия I»), направленную на осуществление перехода «к новому этапу русского православия советского периода» (с. 409). При таком принципиально новом для отечественной науки подходе к истории российского православия понятен интерес автора к тем представителям православного духовенства, которые «понимают» и что происходит, и что необходимо делать. Отсюда и неожиданные персонажи. Правда, ради них ему приходится выйти за хронологические рамки ис