О делах в образовании

Разное
Фото: Эксперт

Министр образования и науки Ливанов снят с поста. Это многих порадовало: Ливанова сильно не любили. Но вспоминать о его винах (или заслугах) очень быстро стало неинтересно, поскольку случилась и куда большая неожиданность: новый министр назначен не из той когорты, что десятилетиями монопольно правит отечественным образованием, — не из реформаторов. Появилась надежда, что в реформах возможна передышка. Двадцать лет подряд реформировать образование, то есть систему по сути своей консервативную, — дело, вообще говоря, немыслимое: гуманнее уж было сразу его прикончить. Поэтому образование пребывает в многослойном кризисе — и поэтому же абсолютно понятна первоочередная цель нового министра. Ольга Васильева сказала журналистам в первый же день: «Прежде всего мы должны проанализировать сделанное: у нас есть очень большой опыт. Мы должны взять всё лучшее и в XIX, и в XX, и в XXI веках. И только тогда двигаться дальше». Вот только сделать это — разобраться с итогами нескончаемой свирепой реформы, да ещё на фоне давних отечественных традиций — будет очень непросто.

Есть два достижения реформаторов образования, которые и анализировать не надо — оба на виду. Во-первых, они сумели добиться безукоризненной келейности принятия любых решений в контролируемой ими сфере. Решения готовятся в узком кругу, имена разработчиков никогда не указываются. Суждения, отличные от реформаторских, почти не имеют шанса прозвучать публично и совсем не имеют шанса повлиять на ход вещей. Один или два раза Минобру пришлось-таки соглашаться на «независимые» комиссии или советы. В знак независимости туда торжественно вводили одного-двух критиканов; те заявляли свои особые мнения, особые мнения игнорировались — и точка. Важнейшая же скрепа келейности состоит в том, что деньги на исследовательские и проектные работы делятся почти исключительно между своими. То есть чужие там, в образовательной проблематике, может, кое-где ещё и ходят, но точно не финансируются — вот независимые от реформаторов точки зрения мало-помалу и переводятся. Кому новый министр сможет поручить непредвзятый анализ ситуации? По идее-то, это прямая задача Российской академии образования. Но РАО впала в растительное соглашательское полубытие в тени реформаторов ещё до своего недавнего переформатирования, а уж после него… — ну, не знаю. Конечно, в стране хватает серьёзных специалистов, но кто-то же должен их собрать, создать им минимально необходимые условия для работы — очень хотелось бы знать, кто и когда этим займётся; своей команды, насколько известно, у нового министра нет, а её подчинённым, оставшимся от прежнего министра, таких дел поручать, думаю, не стоит.

Во-вторых, образовательные руководители воспитали у слушателей привычку к разговорам в исключительно радужных тонах. Всё, решительно всё в нашем образовании: а) хорошо и радостно; б) более хорошо и радостно, чем было вчера, и в) завтра (после очередного усовершенствования ЕГЭ) станет ещё гораздо лучше. Вот нарочно перечтите любую речь любой минобровской шиш