О разделении властей

Разное
Фото: Эксперт

Начались острые публичные препирательства вокруг судьбы всеобъемлющего экономического соглашения между Евросоюзом и США (TTIP — Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнёрство). Вице-канцлер Германии Габриэль заявил, что ведущиеся переговоры безнадёжны: «Де-факто они провалились, хотя никто этого не признаёт». И то сказать: если за четырнадцать раундов переговоров не удалось достичь согласия ни по одной из 27 глав будущего договора, что это, как не провал? Ещё звонче высказались французы. Олланд и прежде грозил, что-де его страна «никогда не поставит под сомнение свои основные принципы» в области того, сего и этого, а теперь секретарь по внешней торговле Фекл сказал просто: «Франция требует быстрого и окончательного прекращения переговоров. Эти переговоры посеяли повсюду много страхов. Нужно их немедленно остановить и начать обсуждение новых условий». Итальянцы сразу сочли необходимым возразить: «TTIP будет заключено, это неизбежно. Штаты — наш основной экономический и политический партнёр; если не вести переговоры с ними, то с кем же другим их вести?» (министр экономического развития Календа). Европейская же комиссия, которая, собственно, эти самые переговоры с американцами и ведёт, вообще не видит предмета для дискуссии. Её пресс-секретарь Схинас доложил публике, что переговоры как раз «вошли в важнейшую стадию», и что «ЕК по-прежнему готова завершить их к концу года». Расхождение во взглядах свирепое — и вполне объяснимое.

Конечно, проект TTIP с самого зарождения вызывал у европейской стороны массу вопросов и опасений. Во-первых, это соглашение должно коренным образом поменять устройство европейской жизни. Как уже не раз говорилось, суть его не столько в освобождении торговли от пошлин (торговля между сторонами и так почти свободна), сколько в правилах, по которым живёт экономика, — и в том, кто их должен определять. Отдельным странам ЕС и Евросоюзу в целом предстоит сильно потесниться в этом отношении. Речь идёт не только об отмене конкретных нормативных актов, принятых в Евросоюзе или отдельных его членах; речь идёт ещё и о праве корпораций оспаривать государственные нормативные акты в частных трибуналах, где решения принимают сами корпорации. В Европе всё это особого восторга не вызывает, но американцы на таком подходе стоят твёрдо. Во-вторых, явная асимметрия плюсов и минусов. Официальная позиция состоит в том, что от нового соглашения выиграют все: каждый американец — столько-то долларов в год, каждый европеец — столько-то евро. На деле всё менее идиллично. Так, изменение европейской системы регулирования аграрных рынков на более свободную модель а-ля США подкосит европейских фермеров, но встречных подарков европейцам Америка не сулит. «Американцы не дают ничего или же предлагают крохи», — сердится Фекл. Самый явный пример — госзакупки. Как можно понять, США по новому соглашению получат равный с местными компаниями доступ к казённым деньгам европейских стран, тогда как в Америке иностранцы как не имели права бороться за госзаказы