О частностях и принципах

Разное
Фото: Эксперт

Высказывания президента Российской академии образования Л. А. Вербицкой об изменениях в школьной словесности произвели на публику сильное впечатление. Ещё бы! Госпожа президент (подчеркнув, правда, что «в этом вопросе нет единого мнения») выразилась так: «Я, например, абсолютно убеждена, что из школьной программы “Войну и мир” Толстого, а также некоторые романы Достоевского нужно убрать. Это глубокие философские произведения, с серьёзными рассуждениями на разные темы. Не может ребёнок понять всей их глубины». Согласитесь, впечатляет. Это как если бы тренер пловцов предложил оставить в бассейне воды по щиколотку. Резонанс пошёл такой, что пресс-служба РАО сочла необходимым поспешно разъяснить: г-жа Вербицкая высказывала лишь своё собственное мнение, ничуть не категоричное, и никаких изменений в программу в данный момент вносить не предполагается. Публика поверила ли, не поверила, но привычно переключила внимание на очередной скандал. Оно и правильно, конечно; но мне этот эпизод показался весьма знаменательным.

Дело не в конкретном высказывании. Нет, оно и само мне не нравится — и хорошо, что возражения ему сразу же прозвучали в таком изобилии. Но гораздо больше сути высказывания меня тревожит неизбежно встающий вопрос. Ну хорошо, личный опыт филолога и педагога Л. А. Вербицкой привёл её к абсолютной убеждённости, что в школе не нужны ни «Война и мир», ни некоторые романы Достоевского (какие именно? разве их там сейчас больше одного?), — ладно. Но она же ещё и президент Академии образования, то есть официального средоточия отечественной педагогической мысли. Что, средоточие совсем ничего не выработало по затронутым проблемам? Я не о перечне книг в программе, конечно; я о принципах. Правда ли, например, что школа должна настойчиво играть на упрощение, всё тщательнее остерегаясь требовать от ученика усилий? Что ученику стоит показывать только то, что он — такой, какой сейчас есть, — способен сразу и полностью понять? Как-то похоже, что средоточие на этот счёт молчит — раз даже его президент оказывается вынужден опираться лишь на своё частное мнение.

Средоточие и вообще всё больше молчит. Четверть века в стране идёт жёсткая реформа образования; какова была в ней роль РАО, академии этого самого образования? Поди вспомни; если и была, терялась где-нибудь в четвёртом знаке. В основном ни инициатив, ни возражений — вялый одобрямс. Было бы несправедливо всю вину за такую беспомощность возложить на саму РАО. Идеологи и вожди реформы — люди серьёзные, они сознательно выстроили и зорко стерегли идеально герметичную систему выработки и принятия решений, и академия в эту систему не входила — вот её, в сущности, никто ни о чём серьёзном и не спрашивал. Протестовать академики не отваживались: вопросы финансирования решались именно теми, против кого порой даже и в РАО хотелось протестовать, — ну и так далее. Понятно, что и разработкой плана действий, альтернативных реформе — или выправляющих ошибки реформы, никто в РАО не занимался. И такого плана нет; а РАО его р