Трансформация, а не восстановление

Эксперт 400 Проверенные рецепты роста перестали работать, предприятия вынуждены не ждать восстановления спроса, а искать новые рынки сбыта. Трендом становится рост экспорта в нетрадиционных секторах. Выход на экспорт процесс непростой, поэтому прогресс идет небыстро, но по его завершении возможен переход к новому этапу быстрого роста

Текущий экономический кризис — самый затяжной в новейшей истории России. Спад ВВП длится уже восемь кварталов подряд, намного дольше, чем в 2009-м (четыре квартала) и в 1999-м (три квартала). В отличие от кризиса 2008–2009 годов сейчас наблюдается значительное снижение реальных доходов населения, на 10% по сравнению с 2013 годом.

Однако ситуация в реальном секторе экономике далека от критической. Прежде всего бросается в глаза рост прибыли компаний: сальдо прибыли и убытков компаний реального сектора в 2015 году увеличилось на 73% по сравнению с 2014 годом и на 9,4% против 2013-го. В 2016 году рост продолжился и при сохранении текущих тенденций по итогам года может составить еще 5%, что обеспечит рекордное значение показателя за всю историю. При этом сальдо растет не только за счет роста прибыли прибыльных компаний, но и за счет сокращения убытков убыточных предприятий (см. график 1)

Ухудшение качества корпоративного кредитного портфеля тоже оказалось намного меньше, чем в 2009 году. Иногда это объясняют сокрытием реального положения дел банками, которые фальсифицируют отчетность, но кроме упомянутого роста прибыльности есть и другие объективные критерии. Например, резкий рост объемов корпоративных депозитов у компаний всех секторов экономики и даже малого бизнеса, а также значительный объем погашения корпоративных кредитов прямо свидетельствуют, что у компаний явно имеются деньги.

Однако в отличие от предыдущих кризисов восстановление идет заметно медленнее (см. график 2). После быстрого, хотя и весьма умеренного по меркам 2009 года падения в начале 2015 года промышленное производство растет очень слабо, все еще отставая от уровня 2013 года на 1,5%.

Это совершенно не похоже ни на быстрый отскок после 1999 года, ни на возвращение к «нормальным темпам роста» в 2010-м. Все это дает многим экспертам основания ставить диагноз, что наш кризис явно будет развиваться не по сценарию V-кризиса с быстрым отскоком, как в России после 1998 года, а по сценарию L-кризиса, как в Японии в 1990-е, когда за периодом роста последовал длительный период стагнации, названный «потерянным десятилетием».

 

Старые двигатели роста заглохли

 

Однако, возможно, этот вывод все же преждевременный: за любыми диагнозами должно стоять понимание сути происходящих событий, а не опора на исторические аналогии.

Прежде всего, надо констатировать, что механизм роста российской экономики, исправно работавший в 2000–2013 годах, перестал работать. Главный фактор прошлого роста — постоянный рост внутреннего спроса, основанный на росте реальной заработной платы. Именно стимулирование внутреннего спроса за счет повышения зарплат в бюджетном секторе и пенсий было важной частью антикризисного плана 2008 года, потом «майские указы» президента в 2012 году дали дополнительный толчок потребительскому спросу (см. график 3).

Одновременно банки, заметив рост доходов населения, активно способствовали потребительскому буму, развивая потребительское кредитование физических лиц: с 2010 по 2013 год потр