О четверти века реформ

Разное
Фото: Эксперт

Попытки радикально реформировать отечественную экономику начались ещё при Горбачёве, но тогдашние шаги были образцово безуспешными, и сегодня о них никто не вспоминает. (Может, и зря: кабы публика имела представление хотя бы о смысле и последствиях принятого в неколебимо ещё советском 1987 году Закона о предприятии, её суждения о том, кто и как «развалил Союз» и «разрушил экономику», были бы заметно менее плоскими.) Говоря о реформах, у нас имеют в виду реформы уже постсоветские, ельцинско-гайдаровские — им-то в эти дни и исполнилось двадцать пять лет. 28 октября 1991 года Ельцин выступил на Съезде народных депутатов РСФСР с энергичным обращением, прозвучавшим как манифест реформ. Он сообщил, что «только после распада Центра полностью раскрылась бездна, в которой оказалась экономика». Он рассказал, что после поражения путча «был соблазн сразу, на горячую голову, начать широким фронтом экономическую, финансовую, и другие реформы», но начинать их без подготовки «было бы верхом безответственности». Поэтому власть взяла паузу на два месяца — и вот «выработаны конкретные меры по осуществлению пакета реформ». «У нас есть уникальная возможность за несколько месяцев стабилизировать экономическое положение и начать процесс оздоровления. Мы отстояли политическую свободу. Теперь надо дать экономическую!» И реформы стартовали.

Когда они финишировали? По мне, так они ещё продолжаются. Реформа, понимаемая не как метафора, а как набор конкретных действий, заканчивается, когда страна переходит в некое иное состояние, диктующее иные подходы в экономической политике. Но если и в те полузабытые уже годы, и нынче экономическая политика правительства не отходит далеко от знаменитого вашингтонского консенсуса, то реформа, пожалуй, не закончилась (хотя перманентная реформа — это какая-то отрыжка троцкизма). Впрочем, чаще говорят о первых годах реформы, связанных с деятельностью собственно гайдаровской команды, и тогда предмет становится обозримым. Что сделано, известно: правительство освободило цены, либерализовало внешнюю и внутреннюю торговлю, ввело частичную конвертируемость рубля и провело массовую приватизацию. Надо было всё это делать? По деталям есть тьма возражений, но в целом практически все согласны: да, надо. Хорошо ли это было сделано? Увенчалась ли реформа успехом? Вот тут согласия нет и близко.

Для сторонника реформаторов всё просто: да, реформа проведена успешно — что доказывает, например, бурный экономический рост, начавшийся в нулевых годах. Не всё было сделано идеально, ну так решались задачи невиданной остроты и новизны, решались с листа — тут и нельзя было обойтись без ошибок. К тому же по всем основным вопросам не было и выбора: нельзя было не освободить цены, иначе в стране начался бы голод; нельзя было не форсировать приватизацию, иначе в стране произошёл бы коммунистический реванш… Так в лагере реформаторов говорили четверть века назад, так говорят и сейчас. Тогда широкая публика склонна была всему этому верить: да, точно, вот до чего страну дов