Усомнившийся Минкин

Повестка дня
«Эксперт» №45-46 (1007) 14 ноября 2016
Усомнившийся Минкин

В литературном мире снова скандал. Известный журналист Александр Минкин на страницах газеты «Московский комсомолец» усомнился в качестве текста повести Наринэ Абгарян «С неба упали три яблока», получившей в начале ноября премию «Ясная Поляна». Как следует из его статьи «Щепотка сала», тот полон «фальшивых нот». Тонкий литературный слух критика резанули строчки, встретившиеся ему уже на первых страницах. Его можно понять: человеческая душа везде и во всем жаждет совершенства и никак не может его найти. Но присуждение премии — это всегда компромисс.

Увы, русские писатели не в состоянии поставлять читающей публике столько безупречно написанные произведения, чтобы их хватало на все ежегодно присуждаемые в России литературные премии — так, чтобы одну литературную премию дали этому, а тому, не менее достойному автору, дали премию другую. Члены жюри в отчаянном положении. С одной стороны, им не хочется повторяться и присуждать премию писателю, уже успевшему получить другую литературную премию, с другой — а кого тогда награждать? Так, в прошлом году большую часть премий, в том числе «Ясную Поляну», собрала дебютантка Гузель Яхина с романом «Зулейха открывает глаза», которой тоже досталось от Минкина. Этот факт наводит на страшную мысль: литературные премии не в состоянии повлиять на появление качественных литературных произведений: они возникают в тот момент, когда им вздумается. При этом такие произведения могут не вписываться в представления, сложившиеся у членов жюри о критериях, которым тексты должны соответствовать. На пресс-конференции, посвященной объявлению короткого списка премии «Ясная Поляна», на вопрос, почему жюри так последовательно игнорирует сочинения такого авторитетного автора, как Виктор Пелевин, регулярно выпускающего романы, литературные достоинства которых не вызывают сомнений, член жюри Валентин Курбатов заявил, что это происходит потому, что Льву Николаевичу книги Пелевина не понравились бы. Легко представить себе, как члены жюри премии, ассоциирующейся с именем великого писателя, устраивают спиритический сеанс, вызывают дух небожителя и переваливают бремя сложнейшего выбора на него. А как иначе? Сидит там себе какой-нибудь Шекспир, пописывает пьесы, и категорически не нравится Льву Николаевичу. Кто посмеет ему перечить?

Просто не надо думать, что премии присуждаются лучшим писателям, которых нужно непременно читать. Они присуждаются писателям, которые не вызывают возражений у членов жюри. У Льва Николаевича в том числе.