Война и рыцари

Политика / КРАСНЫЙ КРЕСТ Есть ли место гуманности в современных вооруженных конфликтах и готовы ли страны соблюдать гуманитарные обязательства 70-летней давности
ПРЕДОСТАВЛЕНО КРАСНЫМ КРЕСТОМ

 «Я уверяла моих сотрудников, что больница — это самое безопасное место в городе», — вспоминала глава организации «Врачи без границ» Джоан Лью трагедию в афганском Кундузе. Год назад американские военные разбомбили медицинское учреждение и убили 42 человека, из них 13 сотрудников международной гуманитарной миссии. Расследование показало, что летчики были дезинформированы и «целились в объект “Талибана”» — вот и все извинения. «Хотелось бы разъяснений, какие страны еще поддерживают Женевские конвенции», — вопрошала госпожа Лью.

Шестьдесят семь лет назад мировые лидеры с легкостью подмахнули соглашение о правилах ведения военных действий. Тогда, после бесчеловечного ужаса фашизма и беспрецедентных жертв Второй мировой войны, многим казалось, что и применять эти правила больше не придется. Есть большие сомнения, что подобный документ можно было бы согласовать в современных реалиях. К примеру, еще в 2002 году администрация Джорджа Буша предложила не применять Женевскую конвенцию о военнопленных к заключенным Гуантанамо — и, судя по всему, так и поступила. Гуманитарные обязательства нарушаются на каждом шагу в отношении мирного населения, заключенных, беженцев, пленных. А цена гуманности девальвируется отрыжками пропаганды, которая избирательно трактует тот или иной факт нарушений. Это прекрасно видно на примере двух крупнейших сражений осени — в Алеппо и Мосуле. Россия и Сирия прикладывают все силы для организации выхода горожан из оккупированного террористами Алеппо, пытаясь ослабить «живой щит» и не допустить жертв. Но получают потоковые обвинения с многочисленными фальсификациями. В это же время в соседней стране иракские войска под руководством американцев и союзников в лоб штурмуют миллионный Мосул, счет жертвам среди мирного населения идет на десятки в день — но пресса молчит. Хороший ли это пример для «рыцарей XXI века»?

Сложно назвать спокойными те три года, которые Паскаль Кютта провёл в России, даже если учесть априори стрессовый характер его профессии
Петр Скоробогатый

После того как война пришла в телевизор и транслируется фактически онлайн, ощущение смерти, ужаса, боли у стороннего обывателя притупилось. Конфликты стали восприниматься как загрузочные карты в игровой стратегии, в которой страдания и убийства заканчиваются с переходом на следующий уровень. Вот свежее исследование Международного Красного Креста, опрошены 17 тысяч человек в 16 странах мира. Некоторые результаты можно сравнить с данными 1999 года. «Может ли военнопленный подвергаться пыткам ради получения ценной военной информации?» (см. график 2). Почти 20% людей больше не считают, что это недопустимо. «Можно ли штурмовать противника в деревне или городе, невзирая на жертвы среди мирного населения?» (см. график 1). Почти 10% опрошенных за 18 лет перестали считать такой исход трагедией.

Люди ожесточились, государства лгут и не несут наказания за нарушение соглашений. Возможно, пришла пора пер

Можно ли штурмовать противника в деревне или в городе, не взирая на жертвы среди мирного населения?
Допустимы ли пытки военнопленных ради получения ценной военной информации?
Женевским соглашениям почти 70 лет. Сегодня война другая. Необходимо ли ещё сохранять ограничения и правила ведения боевых действий?
Допустимы ли пытки военнопленных ради получения ценной военной информации?