Гонка вооружений с ядерным финишем

Политика / Гонка вооружений Отсутствие компромисса в отношениях с США невольно втягивает Россию в гонку вооружений. Первым ее результатом стало появление современной профессиональной российской армии, которая способна проводить эффективные операции вдали от своих рубежей
ПРЕСС-СЛУЖБА МЕЖДУНАРОДНОГО ЛЮКСЕМБУРГСКОГО ФОРУМА

Россия ясно дала понять, что не намерена участвовать в гонке вооружений. Об этом свидетельствует и миролюбивая концепция внешней политики, новую редакцию которой представили совсем недавно, и амбициозная задача диверсифицировать работу военно-промышленного комплекса страны, поставленная Владимиром Путиным в послании Федеральному собранию. Напомним, президент заявил, что к 2030 году в объеме выпуска предприятий ОПК гражданская продукция должна составлять не менее 50%. На этих вопросах мы подробно остановились в разговоре с руководителем Центра международной безопасности ИМЭМО РАН академиком Алексеем Арбатовым.

Концерн «Калашников» преодолел многолетние финансовые трудности и уже в этом году намерен вдвое увеличить выручку и заработать 18 млрд рублей
Ольга Вандышева

— Алексей Георгиевич, можно ли говорить, что Россия всерьёз отказывается от гонки вооружений? И сказал бы так российский президент, если бы на президентских выборах в США победила Хиллари Клинтон?

— О том, что Россия не будет втягиваться в гонку вооружений, президент и раньше неоднократно говорил. Но сама неопределенность этого термина, конечно, делает это скорее фигурой речи, нежели какой-то конкретной постановкой вопроса в сфере военной политики и военного строительства.

Я думаю, что, если бы победила Хиллари Клинтон, президент бы так не сказал. В этом случае Россия, наверное, мобилизовалась бы, ощетинилась и ждала со стороны США каких-то агрессивных шагов, подвохов. Слова Путина в послании — это, конечно, сигнал администрации Трампа, хотя и сигнал общего политико-декларативного порядка.

Конечно, Россия не хочет втягиваться в гонку вооружений. Прежде всего потому, что экономическое положение страны к этому не располагает. Когда у нас был быстрый экономический рост, высокие цены на нефть, а ежедневные доходы от продажи нефти достигали миллиарда долларов, Россия развернула масштабную программу перевооружения. В нее были вложены огромные деньги — предполагалось направить на эти цели 20 триллионов рублей до 2020 года. В известном смысле слова это и есть гонка вооружений — но не соревнование с другими странами.

Закрытый «ядерный» город Заречный пытается найти новую модель развития, используя механизмы социальных инноваций
Алексей Щукин

Это наращивание военного потенциала за счет модернизации вооруженных сил, оснащение их новейшими вооружениями и военной техникой. В данном случае это была в основном односторонняя политика, но она обосновывалась тем, что в девяностые годы в этом направлении ничего не делалось из-за экономического кризиса и затяжной стагнации. Все, что можно было выделить, шло на содержание армии, эксплуатацию техники, выплату денежного довольствия, две войны в Чечне и так далее. Как только экономическое положение позволило, страна приступила, я бы сказал, к форсированной модернизации. Что такое 400 баллистических ракет межконтинентального класса за десять лет? Это х

 

В ожидании разрядки

 

«Давайте каждому водителю в багажник положим по мощному заряду взрывчатки. Ведь у нас очень высокая аварийность, плохие дороги, плохие милиционеры, плохие знаки и плохие водители. Со взрывчаткой за пазухой автомобилисты будут знать, что точно погибнут, если начнут лихачить и нарушать правила. Если речь пойдет о двух-трех таких водителях, наверное, это сработает. Но если взрывчатку дать сотням, то взрывы пойдут по всем улицам. Вот так же с ядерным сдерживанием», — объясняет Алексей Арбатов, руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО РАН. — Это чудо, что сдерживание работало последние семьдесят лет. Войны боялись, ее не хотела ни та ни другая сторона, но мы были буквально в шаге от ядерного конфликта. Но это две стороны! Сейчас уже даже на счет девяти стран — обладательниц ядерного арсенала есть большие сомнения. А если их станет двадцать-тридцать, понятно, к чему это приведет».

Наш разговор состоялся на полях конференции Международного Люксембургского форума (заседание наблюдательного совета) в Лондоне, который по традиции собирает самых опытных и авторитетных российских и западных специалистов в области предотвращения ядерной катастрофы. Хотя проблема ядерного сдерживания остается столь же актуальной, как ее красочно описал академик Арбатов (эту тему мы подробно обсудили в интервью с бывшим директором МАГАТЭ Хансом Бликсом, см. стр. 56), делегаты больше внимания уделили взаимоотношениям двух ядерных супердержав. Тем более что Россия и США за последний год дали немало поводов вспомнить, что державы все-таки ядерные и эскалация противостояния имеет все шансы дойти до точки невозврата. Впрочем, избрание Дональда Трампа президентом Соединенных Штатов очевидно настроило делегатов на позитивный лад. В предвкушении разрядки специалисты вновь заговорили о возможности двусторонних переговоров о ядерном разоружении, вплоть до нулевых показателей, осталось всего-то «перевести романтические пожелания в легитимное поле». Этой работе будет посвящен следующий юбилейный форум.

Тем более что за минувший год накопилось немало предметов для обсуждения. Скажем, в январе Вашингтон обратился к Москве с предложением о дальнейшем сокращении стратегических ядерных вооружений на одну треть по сравнению с уровнем, предусмотренным Пражским договором по СНВ. Однако Россия в резкой форме отказалась от переговоров, приведя сразу несколько аргументов из накаленной внешнеполитической повестки дня. Кроме того, осенью Москва приостановила действие соглашения об утилизации 34 тонн оружейного плутония.

Тем не менее Вашингтон предложил хотя бы продлить на пять лет действие Пражского договора, что позволит обеим сторонам контролировать выполнение договорных обязательств по состоянию стратегических вооружений, их типажу и составу, характеристикам районов базирования, а также по количеству развернутых носителей и боезарядов на них и количеству неразвернутых носителей. «Это продление более чем целесообразно, — убежден президент Международного Люксембургского форума Вячеслав Кантор. — Хорошо известно, что отсутствие информации о состоянии вооруженных сил конфликтующих сторон обычно приводит к преувеличению количественных и качественных показателей оппонента и к наращиванию собственных возможностей до такого состояния, которое гарантирует адекватное противодействие. А это прямой путь к неконтролируемой гонке вооружений. Особенно опасно это по отношению к стратегическим ядерным вооружениям, поскольку приведет к подрыву стратегической стабильности. Именно в этом может заключаться целесообразность продления Договора по СНВ на пять лет, до 2026 года. Но значительно выгоднее заключить новый договор, что позволяет сохранять устойчивый стратегический баланс при значительной экономии затрат по сравнению с теми, которые необходимы для поддержания уровней вооружений, определенных Пражским договором».

Что такое 400 баллистических ракет межконтинентального класса за десять лет? Что такое 2300 новых танков? Что такое шесть сотен боевых самолетов? Это качественная гонка вооружений