Леонид Десятников: «Маятник качнулся в обратную сторону»

Культура / Музыка Весной этого года британский лейбл Quartz Music выпустит альбом российского композитора Леонида Десятникова. На диске изданы его сочинения «Русские сезоны» и «Эскизы к «Закату»»
НАТАЛЬЯ ЧЕБАН

Леонид Десятников — автор четырех опер: «Бедная Лиза», «Никто не хочет петь, или Браво-брависсимо, пионер Анисимов», «Витамин роста» и «Дети Розенталя». Последняя была поставлена на сцене Большого театра и получила театральную премию «Золотая маска» с формулировкой «За инициативу в развитии современной российской оперы». За музыку к балету «Утраченные иллюзии», поставленному хореографом Алексеем Ратманским, тоже в Большом, композитор был удостоен «Золотой маски» в номинации «Лучшая работа композитора в музыкальном театре». Для Александринского театра он написал музыку к трем спектаклям Валерия Фокина: Ревизор», «Женитьба» и «Живой труп». Десятников — автор музыки к полутора десяткам фильмов, среди них «Кавказский пленник» Сергея Бодрова, «Дневник его жены» Алексея Учителя, «Олигарх» Павла Лунгина, «Космос как предчувствие» Алексея Германа. В 2009–2010 годах он занимал пост музыкального руководителя Большого театра. В основу написанных им специально для скрипача Гидона Кремера «Русских сезонов» легли народные песни Приозерья. 8 февраля в Москве произведение было исполнено скрипачом Романом Минцем, сопрано Яной Иваниловой и ансамблем Questa Musica под управлением Филиппа Чижевского на дне рождения Интеллектуального клуба «418». После концерта «Эксперт» поговорил с композитором о том, какими путями следует современная академическая музыка.

— Почему филармоническая аудитория так консервативна? Почему композитору приходится так долго ждать широкого признания? Почему нельзя стать богатым и знаменитым, написав выдающееся музыкальное произведение лет в двадцать?

— Ну почему же нельзя? Можно, прецеденты были: например, Мендельсон очень рано добился признания (правда, это было в девятнадцатом веке). Стравинский начал писать музыку относительно поздно, но сделал стремительную карьеру. Нет никаких общих правил. В нацеленной на получение прибыли поп-музыке постоянная сменяемость ключевых фигур — непременное условие существования. Мир академической музыки устроен по-другому, она долгоиграющая; коммерция, окупаемость и тому подобные вещи для нее не главное.

— Может ли композитор в молодые годы написать, к примеру, рок-оперу или мюзикл, а затем перейти к сочинению академической музыки — и добиться признания и в этой области?

— Пересечения границ, перебежки из зоны попсы в область высокого искусства не так уж редки, но чаще всего неэффективны. Ну написал сэр Пол Маккартни ораторию, и что с того? (Я не разделяю сейчас поп- и рок-музыкантов, хотя они и позиционируют себя в некоем противопоставлении друг другу; в данном случае это неважно.) Мой ответ: нет.

— Как вы относитесь к выступлениям поп-музыкантов с симфоническими оркестрами?

— Те, кто не последовал призыву live fast, die young («живи быстро, умри молодым» — девиз, распространенный в рок-н-рольной среде в пятидесятых—шестидесятых годах. — «Эксперт»), стареют, им хочется большей респектабельности, солидности. Ведь симфонический оркестр — это так буржуазно (Фрэнк Заппа — исключение).

— Какое место занимает ком

В академической среде появились люди, стремящиеся сделать высокую музыку более доступной. Но, возможно, этот маятник качается постоянно, музыка переходит от new sincerity к new complexity, потом обратно, и эти колебания будут происходить всегда

 

Тот или иной музыкальный феномен есть пересечение влияний, разнонаправленных воль множества людей. Музыка не задается целью ответить на вопрос «кто я?» или «кто мы?». Она не адресуется непосредственно к слушателю, хотя и к нему в том числе. Музыка есть образ некоего параллельного мира, это своего рода параллельная психоделическая реальность