Суровый стиль надежды

Культура / ОТТЕПЕЛЬ Выставки, посвященные Оттепели, дают повод вспомнить об ее искусстве, о надеждах и разочарованиях, ею порожденных, и людях, которые ее олицетворяют

В Москве открылась уже вторая выставка, посвященная пятидесятилетию Оттепели. На этот раз в Третьяковской галерее на Крымском валу. А перед этим — в Музее истории Москвы. Выставки в чем-то похожие и по замыслу, и по решению, но в Третьяковке, безусловно, все масштабнее. Обе выставки в первую очередь художественные, однако на них представлены и кинематограф, и наука, и быт советских людей того времени. А также идеи, которые тогда обсуждались и как часть художественного творчества, и как выражение политики.

Трудно сказать, почему именно в 2017 году было решено отметить годовщину Оттепели, которой сами организаторы выставок отводят период с 1954 по 1968 год. По крайней мере, об этом нигде ни слова.

Именно в этот период в СССР произошла перестройка власти из неограниченно тоталитарной в умеренно авторитарную, что в условиях тогдашнего Советского Союза было воспринято как невиданное освобождение — освобождение бытовое, политическое, художественное. Чувство свободы и энтузиазма от ее осознания стали главным содержанием искусства того времени.

И тогда же СССР стал второй по мощи экономической, военной, научной и культурной державой мира. Может быть, в том числе благодаря наступившей свободе и энтузиазму. На этот период пришлись самые выдающиеся достижения Советского Союза в области науки и техники: запуск спутника, запуск человека в космос, фотографирование обратной стороны Луны, строительство первых атомных электростанций и атомных ледоколов, гражданских реактивных самолетов, строительство первого токамака, разработка Николаем Басовым и Александром Прохоровым основ квантовой электроники. Список можно продолжать.

Такое сочетание осознания свободы и научных достижений породили невиданный во всем мире феномен — дискуссию «физиков» и «лириков», которая не столько разводила их, сколько объединяла в общем энтузиазме. И как отражение этого энтузиазма — фильм «Девять дней одного года» и песня «На пыльных тропинках далеких планет» на слова будущего диссидента Владимира Войновича.

Это время породило не только в СССР и странах социалистического лагеря, но и во всем мире, особенно среди левых партий и движений, надежды на возможность создания общества, в котором свобода будет сочетаться со справедливостью и экономическим процветанием.

С поражением, которое потерпела Оттепель, начался период советской истории, получивший название «застой». За его годы была разрушена коммунистическая идеология и подорвана советская экономика. В результате попытка в восьмидесятые повторить Оттепель в виде Перестройки закончилась крахом Советского Союза.

Одновременно поражение Оттепели привело к разрушению левых идеологий, краху и перерождению левых партий во всем мире. Из партий исторического оптимизма они постепенно стали превращаться в «партии золотой середины», образуя вместе с аналогичными либеральными партиями политический «центр», который господствовал в мире последние пятьдесят лет, заведя его в очевидный тупик, но на этот раз Оттепели пока не предвидится.

Известный итальянск