О приговоре блогеру Соколовскому

Разное
Фото: Эксперт

Сказано о нём уже чрезвычайно много — при том что текста приговора ещё ни один из комментаторов перед собой не имеет. Впрочем, едва ли уточнение и умножение находящихся в обороте цитат из этого текста сильно поменяло бы ход обсуждения — и уже известных выдержек хватает. По моим наблюдениям, нашлось немало людей, кому приговор по сути скорее нравится: одним мягкостью (прокурор-то требовал реального срока), другим весомостью (хоть и условных, но три с половиной года — теперь такой молодец трижды подумает, прежде чем…), но я не встретил пока никого, кто похвалил бы качество аргументации. Оно и понятно. Всё-таки «введение Иисуса Христа в японский бестиарий» или «отрицает существование Иисуса и пророка Мухаммеда» как элементы обвинительного приговора — это для новейшего времени сильно чересчур. Из весьма многих проблем, вновь поднятых этим примечательным вердиктом, наибольшего внимания заслуживают две: печально низкое качество сработавших тут статей УК (148-я, об оскорблении религиозных чувств, — и всеподметающая 282-я, о «разжигании ненависти либо вражды») — и ещё более печальное неумение общества быть обществом.

Что обе эти статьи нехороши, много говорилось уже при их принятии. Составы преступлений в обеих даны крайне размыто; внятных дефиниций используемых терминов в законодательстве нет — под такие формулировки можно подогнать что угодно. Да, подобные ограничения раньше нас ввели многие европейские страны, но это слабо утешает. Мне и тамошние запреты на «отрицание холокоста» или «отрицание геноцида армян» никогда не казались особенно разумными, а уж ограничения последних лет, касающиеся всякой там hate speech (в том числе почти в половине стран Европы есть статьи, карающие за religious insult — за оскорбление религиозных чувств), и вообще нравятся не многим больше наших шедевров. Однако различия в судебных практиках — прежде всего заметно больший (говорят) вес в тамошних судах стороны защиты — делают всё-таки положение «там» менее опасным. Но объектов подобных обвинений и там много и быстро становится больше. Пройдя по ссылке к одному из комментариев по делу Соколовского, я узнал, например, что число людей, арестовываемых за «преступные речи онлайн», быстро растёт в Лондоне: в 2010 году таковых нашлось 625 человек, а в 2015-м — уже 857. А преступным там считается «использование публичных электронных сетей для причинения досады, неудобств или излишней тревоги» и стоит такое использование полгода тюрьмы или до пяти тысяч фунтов штрафа. Обратите внимание: определение-то хоть, может быть, и пожёстче, но ведь и поконкретнее нашего!

Но критикуй эти статьи, не критикуй (мы, к сожалению, мало их критикуем), а УК РФ у нас такой, какой есть, и суд, рассматривавший дело блогера, должен был руководствоваться именно им — что и сделал. Маститый адвокат Г. М. Резник признаёт, что «с точки зрения формальной, судья сделала всё правильно» и «в каком-то смысле её можно похвалить». Она потрудилась доказать умысел — что подсудимый делал свои ролики не только «с целью