Принуждение к «Потокам»

Русский бизнес
УГЛЕВОДОРОДЫ
«Эксперт» №23 (1032) 5 июня 2017
Наш сосед, публично декларируя намерения сохранить газовый транзит и после 2019 года, на практике делает все возможное, чтобы «Газпром» обходил Украину стороной
Принуждение к «Потокам»

Похоже, в этом году Украина решила отметить окончание весны, пустившись во все тяжкие. Странные инициативы давно стали для наших соседей обыденностью. Однако на этот раз «евроинтеграция» феерическим образом переросла в воскрешение из небытия самых настоящих большевистских практик экспроприации собственности.

Речь идет об аресте украинской стороной принадлежащих «Газпрому» 40,2% акций компании «Газтранзит», обслуживающей транзитные газовые потоки из России на Балканы и в Турцию через Украину. Еще 40,2% этой компании принадлежат украинскому «Нафтогазу», 19,6% — турецкой Turusgas. Фактически основной актив «Газтранзита» — компрессорная станция Тарутино в Одесской области.

Все эти мероприятия проводятся в рамках еще в 2015 году затеянного антимонопольным комитетом Украины дела против «Газпрома», который якобы выступал монопольным… потребителем услуг «Нафтогаза». Как поясняют в ведомстве, российский газовый концерн пользовался своим положением, чтобы злостно снижать объемы транзита через украинскую ГТС. «Газпром» претензий украинской стороны не признал, резонно отметив, что коммерческой деятельности на территории Украины не ведет, а потому монополистом быть не может.

Напомним, что сумма претензий к «Газпрому», выставленных украинской стороной, составляет 7,1 млрд долларов, из которых примерно половина приходится на собственно «штраф» за «монопольное положение», остальное — пени за неуплату.

Отчаявшись взыскать требуемую сумму с «Газпрома», Украина решила конфисковать его собственность. До традиционного воровства газа пока не дошло, но на активы российского концерна лапа уже наложена. Помимо доли в «Газтранзите» на Украине «Газпрому» принадлежат 40% института «ЮжНИИГипрогаз».

Однако, по оценке сопредседателя украинского Фонда энергетических стратегий Дмитрия Марунича, совокупная стоимость всех этих активов не превышает 10 млн долларов. Причем компрессорная станция Тарутино становится ненужной при перенаправлении транзитных объемов российского газа в «Турецкий поток»: компания-трейдер не имеет смысла без поставщика газа. А НИИ и вовсе расположен в Донецке, где властям ДНР киевские власти уже давно не указ. В общем, прибыли от атаки на активы «Газпрома» никакой. А вот более наглядный аргумент в пользу скорейшего перевода газового транзита подальше от Украины придумать трудно.

«Арест украинскими властями акций компании “Газтранзит”, принадлежащих “Газпрому”, — ожидаемое решение в рамках абсурдного антимонопольного дела, — говорит заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) Алексей Гривач. — Оно чисто политическое, и естественно, что в украинских судах добиться справедливости по этому вопросу невозможно. Значит, будут иски в международные инстанции и длительное разбирательство. Гораздо интереснее вопрос, что Украина будет делать дальше и будет ли пытаться обратить взыскание на транзитный газ, который проходит через ее систему. Это уже угроза безопасности газоснабжения Европы. Кроме того, это прекрасная иллюстрац

Лимитрофы у разбитого корыта

Украинская газовая эпопея далеко не единственный пример того, как страна с изначально сильными транзитными возможностями теряла все, пытавшись проводить враждебную политику по отношению к своим торговым партнерам.

Так, прямо сейчас мы наблюдаем гибель прибалтийского транзита. Прибалтика со своими крупными портами играла роль морских ворот Российской империи, сохранив эти функции и в составе СССР. Даже когда балтийские страны перешли в свободное плавание в 1990-е —начале 2000-х, доходы от транзита и транспортировки грузов формировали до 10% ВВП Латвии и Эстонии. Доля российских грузов в Латвии достигала 90%, в Эстонии — 93% и даже в Литве была не ниже 35%.

Однако жажда сделать гадость большому соседу пересилила доводы разума и коммерческой целесообразности. И грузы развернулись от Прибалтики к портам российского балтийского побережья. Например, количество пар грузовых поездов в сообщении только Эстонии с Россией сократилось с 32 в 2006 году до 12 в 2015-м и шести в 2016 году, с перспективой полного обнуления. Только за первые месяцы текущего года перевалка российских грузов через порты Прибалтики снизилась на 90%.

В итоге, Латвия потеряет до 1 млрд евро (4% ВВП), Эстония — порядка 360 млрд евро (1,6% ВВП). На фоне «проблемы 2020» (прекращения субсидий ЕС с 2020 года) эти «достижения» выглядят особенно впечатляюще.