Русский марксизм, о котором забыли в России

Книги
«Эксперт» №23 (1032) 5 июня 2017
Известный итальянский историк показывает, насколько реальная история марксизма в России не соответствует той ее версии, которая господствовала в официальной советской литературе
Русский марксизм, о котором забыли в России

Эту книгу стоит прочесть и тем, кто изучал еще в советское время историю КПСС, и тем, кто ее не изучал, — чтобы оценить глубину и интеллектуальную изощренность политиков, чья деятельность определила развитие России в ХХ веке, и сравнить ее с теоретическим бесплодием нашего времени.

Марксизм оказал самое серьезное, можно сказать фундаментальное влияние на историю России в ХХ веке, значительная часть которой прошла под клятвы, по крайней мере правящей верхушки Советского Союза, в верности этому «вечно живому учению». Но реальность была другой.

Перефразируя слова Энгельса, которого цитирует Гуидо Карпи, можно сказать, что в СССР марксизм превратился в свою противоположность, что «составляет неизбежную естественную судьбу всех исторических движений, участники которых имеют смутное представление о причинах и условиях своего существования». Но в начале шествия по России марксизм действительно был живой силой, увлекавшей своей энергией и мощью значительную часть российского общества. Хотя, как отмечает автор книги, «с самого начала русский марксизм представлял собой широчайший спектр разнообразных критических установок и настроений».

Интерес к Марксу и его работам возник в России задолго до того, как марксизм сформировался как цельное учение с кругом учеников и адептов. И несмотря на то, что у Маркса сложились непростые отношение с виднейшими деятелями русского освободительного движения — Бакуниным и Герценом, влияние на них марксистских идей, хотя и воспринятых зачастую весьма критически, можно считать безусловным. Однако уже следующее поколение русских революционеров и народников (то есть сторонников особого пути России) и собственно марксистов, такие разные люди, как, например, Михайловский, Плеханов, Аксельрод, постоянно обращались к Марксу и Энгельсу и их работам как к источнику важнейших идей. А одним из главных теоретиков русского марксизма конца XIX века станет будущий лидер русских либералов Петр Струве, который усмотрел в марксистской апологии капитализма как исторически неизбежной стадии развития всех стран мира обоснование своих западнических настроений. Именно ему принадлежит фраза, ставшая потом лозунгом русского либерализма, но не чуждая и социал-демократам: «Признаем нашу некультурность и пойдем на выучку к капитализму». Вспомним, что в своих последних работах вождь мирового пролетариата писал, что наш человек «торгует сейчас по-азиатски, а для того, чтобы уметь быть торгашом, надо торговать по-европейски. От этого его отделяет целая эпоха». А Струве в конце XIX века успел стать автором манифеста, принятого I съездом русской социал-демократии (1898), и помог своему молодому соратнику Ульянову опубликовать его капитальный труд «Развитие капитализма в России».

Но отход либеральных марксистов от революционных устремлений своих бывших соратников не остановил дробление марксистских рядов. Одним из самых интересных толкований марксистской теории стал эмпириомонизм тогда еще правоверного большевика Александра Богданова и его «тектология», или н