Игра песчаных престолов

Саудовская Аравия решила публично наказать Катар. Однако рискует наказать лишь себя
Игра песчаных престолов

В шести ближневосточных монархиях началась очередная смута. Занимающий Песчаный трон саудовский король Салман ибн Абдул-Азиз Аль Сауд решил наказать своего северного соседа — эмира Катара Тамима аль Тани. Три монархии залива (Саудовская Аравия, Бахрейн, ОАЭ) а также семь близких к ним внешних стран (Египет, Ливия, Йемен, Мавритания, Мальдивы, Маврикий и Коморские острова) разорвали связи с Катаром. И речь идет не только о разрыве дипломатических отношений — ряд стран заморозили с Дохой экономическое сотрудничество, изгнали со своей территории катарские компании и катарских граждан, а также закрыли для эмирата границы.

Причиной конфликта стала чересчур независимая политика Катара, и в Эр-Рияде надеются, что им удастся приструнить маленького северного соседа, как это удалось несколько лет назад. Не исключено, что так и произойдет, учитывая всю степень давления на эмират. Однако если Саудовской Аравии не удастся продавить Катар, то ценой ошибки станет не просто потеря эмирата из сферы влияния. Эр-Рияд может окончательно потерять контроль над шестеркой стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского Залива (ССАГПЗ), а вице-кронпринц Мухаммед ас-Сауд может забыть о своей мечте — получить из рук отца корону.

Вырастая — крепнем

Нынешний конфликт родился не на пустом месте. Катар давно был бельмом на саудовском глазу —  по целому ряду причин.

Во-первых, потому, что посмел конкурировать с Королевством двух святынь за роль лидера в арабском мире. «Нас изолировали, потому что мы успешны и прогрессивны», — отметил министр иностранных дел эмирата Мохаммед ат-Тани. «Будучи самой богатой страной мира по душевому доходу и обладая золотовалютными резервами, значительно превышающими сто миллиардов долларов, Катар старался проводить все более автономную политику на Ближнем Востоке», — пишет российский арабист Леонид Исаев. При этом эмират пользовался более прогрессистскими инструментами в своей экспансии. Если влияние Саудовской Аравии на Ближнем Востоке распространялось за счет спонсирования послушных политических и теологических элит в других странах, а также использования «Аль-Каиды» (организация запрещена в РФ) как средства силового давления, то Катар боролся за умы и сердца простых жителей региона, используя популярный телеканал «Аль-Джазира». И внедрение в умы арабов своих мыслей, щедро сдобренное катарскими газодолларами, оказалось эффективнее ретроградной политики идеологизированного саудовского режима. По крайней мере, на первом этапе «арабской весны», когда катарцам удалось привести «своих парней» к власти в Египте и Тунисе. Да, сейчас там для них ситуация складывается не очень, однако эмират (в сотрудничестве с турками) успешно работает в Восточной Африке, угрожая египетским интересам, а также на ливийской территории.

Во-вторых, эмират посмел иметь связи с Ираном. Из всех стран ССАГПЗ (за исключением, может быть, Омана) у Катара наиболее тесные отношения с Исламской республикой. Не от большой любви — эмир ставит идеологические разногласия с

Катарский спрут: от Голливуда до Роснефти

Катар, стремясь сохранить и приумножить доходы от продажи нефти и газа, создал в 2005 году суверенный фонд Qatar Investment Authority (QIA). Фонд скупает как в самом Катаре, так и по всему миру активы, которые представляются ему наиболее привлекательными. Самым известным приобретением катарского фонда в России совместно с компанией Glencore PLC (частью акций которой владеет QIA), стала покупка 19,5% акций «Роснефти». Кроме того, QIA владеет 24,99% акций аэропорта Пулково в Санкт-Петербурге и 2,95% уставного капитала ВТБ.

QIA принадлежат доли нефтегазовых компаний Royal Dutch Shell и Total SA, автомобильных компаний Volkswagen Group, Porsche Automobil Holding SE и Fisker Automotive, банков Credit Suisse и Barclays Plc., ювелирной компании Tiffany & Co, лондонского аэропорта Хитроу, голливудской киностудии Miramax Films, футбольного и гандбольного клубов Paris Saint-Germain. Большое внимание суверенный фонд Катара уделяет торговой недвижимости в столицах Западной Европы. В Великобритании были куплены сети супермаркетов Sainsbury`s и универмагов Harrods, в центре Парижа приобретен торговый центр площадью 27 тыс. кв. м. QIA также скупал активы в США, Германии, Сингапуре, Италии, Швейцарии, Нидерландах, Турции, Болгарии, Китае и Малайзии, Ираке и Вьетнаме. Катарский фонд входил не только в капиталы банков, нефтяных компаний или автопроизводителей — он покупал электростанции, предприятия общественного транспорта, отели и курорты.

Стоимость активов QIA на сегодняшний день составляет около 260 млрд долларов США. Суверенный фонд Катара не предоставляет отрытой отчетности о своей деятельности, поэтому о его деловой активности приходится судить только по сообщениям прессы о заключении той или иной сделки.

 

Дмитрий Гавриленко