Право на диалог с властью

Тема недели / ПРЯМАЯ ЛИНИЯ ПРЕЗИДЕНТА Владимир Путин оказался готов к разговору на сложные темы и к компромиссам по спорным вопросам. Но спекулировать на трудностях не позволит
ТАСС

«Прямая линия», конечно, утомила — тех, кто из года в год вынужден искать потайные смыслы в словах и усталость раба на галерах в глазах Владимира Путина. Журналистов, которые каждый год исправно считают количество вопросов и минут. Экспертов, тщащихся найти оригинальную транскрипцию фраз президента, чтобы выиграть в медийной конкуренции. Лишь более чем 80-процентный электорат Путина в очередной раз хочет традиционного диалога с главой государства, минуя головы чиновников.

И уж совсем смешными кажутся рассуждения о срежиссированном спектакле с готовыми вопросами и ответами: «жестокий диктатор» в «авторитарной стране», конечно, мечтает четыре часа в прямом эфире отвечать на вопросы в стиле «как дальше жить» и удивляться, почему на местах не работают чиновники. Да еще наблюдать ернические и подчас откровенно хамские эсэмэски на экранах. К слову, противников Путина такие послания лишают аргумента о проблеме со свободой слова, а сторонников консолидируют не хуже провокации оппозиции на Тверской.

Россия одна и другая

В экспертных кругах от «Прямой линии» ожидали трех маркерных заявлений: о рецептах экономического роста, о задумках на предвыборный период и о реакциях на недавние митинги. Однако очевидно, что все три темы, как и само начало президентской кампании, решено отнести на позднюю осень или на зиму, а желание радикалов раскачать страну пораньше названо «мелкой политической возней» и будет купировано. Объяснение простое: Владимир Путин не хочет подмораживать работу региональных и федеральных органов власти. А при отсутствии достойных спарринг-партнеров нет смысла форсировать гонку и сдавать элементы предвыборной программы. Есть время определиться и с экономическим трендом развития, и с гранями образа будущего.

Поэтому в отсутствие якорной политической повестки драматургию «Прямой линии» отдали на откуп телевизионщикам, и коллеги не придумали ничего оригинального. Сам же Путин традиционно бойко оперировал по памяти цифрами и фактами, считывал среднюю температуру — по всей стране, а не по отдельным «продвинутым» категориям креативных горожан. Поэтому кому-то могли показаться скучными вопросы, переходящие из линии в линию, о больницах, ЖКХ и материнском капитале. Но точно не жителям из Ставрополья или Ольхона.

«Прямая линия» вообще не производила впечатление лубочной потемкинской деревни. Россия предстала перед президентом страной с массой социальных неурядиц, которая с трудом выползает из кризиса. Главная тема — низкие зарплаты, бедность и ухудшение материального положения граждан, особенно в регионах. Владимир Путин показал, что черпает информацию о реальной ситуации в стране не из вечно оптимистичного телевизора. И обнадежил, заявив, с некоторыми оговорками, о преодолении кризиса: рост ВВП, промпроизводства, инвестиций в основной капитал, рост продаж автомобилей и выдачи ипотечных кредитов, золотовалютных резервов — и все это на фоне рекордно низкой инфляции.

А вот что удивило президента (конечно же, «на камеру»), так это работа региональных вла