Любите ли вы театр так, как любит его Следственный комитет?

Повестка дня
ТАСС

Мы догадываемся, что сотрудники силовых структур тоже неравнодушны к театру, хотят попадать на модные премьеры и общаться с театральными деятелями. Если их не зовут подобру-поздорову, то они приходят сами в масках и устраивают в стенах театра свое излюбленное шоу: «Вы нас не ждали, а мы пришли. Пройдемте, проведем творческую встречу в формате допроса». Еще совсем недавно, каких-то семьдесят с лишним лет назад, в Ансамбле песни и пляски НКВД работали такие люди, которым и сейчас может позавидовать любой мировой театр, — например, Николай Эрдман и Юрий Любимов. С тех пор любовь силовых структур то вспыхивала, то гасла. Ее очередной приступ угадывается в деле о «Седьмой студии», в котором появился новый обвиняемый — бывший директор «Гоголь-центра» Алексей Малобродский. Он «вышел на замену» отпущенному под домашний арест экс-директору «Седьмой студии» Юрию Итину. Ему приписывается хищение двух с половиной миллионов рублей. Не исключено, что поводом для его задержания послужили показания главного бухгалтера «Седьмой студии» Нины Масляевой, заявившей, что «готова на все, лишь бы ее выпустили на свободу». В результате следователям удалось выяснить, что на постановку спектакля «Сон в летнюю ночь» два с половиной миллиона рублей были выделены, но спектакль поставлен не был. И тут снова вышел на сцену режиссер Кирилл Серебренников, который в предыдущем эпизоде этого криминального сериала отделался пусть и длительным, но вежливым допросом. «Как же так, — подает свою реплику он, — спектакль-то был, и мы даже за границей его показывали, на фестивале в городке Шайо. И покажем еще». Тут и публика подтянулась: и мы, говорят, спектакль этот видели, деньги были потрачены не зря. Возможно, силовики давно не были в театре, и для них 15 показов спектакля — это все равно что его как бы и не было: «Вот сто-двести раз — это другое дело. Вот тогда и самом деле деньги потрачены не зря. А так это мошенническая схема, и даже с нами не спорьте!» Кирилл Серебренников говорит: «Да мы покажем вам этот спектакль, и вы сами своими глазами убедитесь, что мы вас не обманываем». Может быть, с этого и нужно было начинать. В каждом театре, который хоть немного сомневается в своей бухгалтерии, и даже если не сомневается, нужно делать первый показ или, как это у них в театре называется, прогон для сотрудников силовых структур и их жен, чтобы они пришли, посмотрели, получили удовольствие и чтобы потом их самих можно было бы призвать в свидетели: «Спектакль был? — Был! — Деньги потрачены не зря? — Не зря!» Может быть, в этом есть какая-то неловкость. Но если выбор стоит между этой неловкостью и перспективой реализовывать свой творческий потенциал в самодеятельном театре системы исполнения наказаний, то первый вариант выглядит как-то привлекательнее.