О деле Серебренникова

Разное
Фото: Эксперт

Глава «Гоголь-центра» Серебренников обвиняется в уголовном преступлении — часть 4 статьи 159 УК, мошенничество в особо крупном размере; он задержан и помещён под домашний арест. В социальных сетях и либеральных медиа идёт громкая кампания в защиту режиссёра; кампания и естественная — и странная. Арест художника европейской известности, имеющего высокую репутацию в профессиональных кругах, — зрелище и впрямь шокирующее, почти независимо от того, насколько работы этого художника интересны и близки тебе лично. Такое зрелище хочется немедленно «развидеть», и понятно, что многие люди изъявляют это своё желание устно и письменно. Но развидеть в реальном мире ничего нельзя, а каких осязаемых результатов хотят добиться своей кампанией заступники режиссёра, понятно гораздо менее.

В петиции, обращённой к СК, президенту и Верховному суду, сказано так: «Прекратите политическое преследование Кирилла Серебренникова». Но ВС справедливо скажет, что на текущей стадии дела даже и теоретически не может в него вмешаться. Президент уже и раньше сказал, что-де «дураки», и ему вняли: ОМОН за данным интеллигентом следствие с тех пор не посылало. Сами же следователи скажут: суждение ваше о политическом преследовании ничем не подтверждено. Никакой политики в деле нет, а есть показания бухгалтера Масляевой, что Серебренников создал свою «Седьмую студию» специально для хищения госсредств и что в ней занимались отмыванием денег — и как теперь с этими показаниями быть? Защитники режиссёра говорят: оставьте Серебренникова в покое, он гений. Пусть даже и гений — когда человек под следствием, об этом не время спорить. Но бухгалтер Масляева или директор Малобродский (оба уже давно в СИЗО) не гении — значит, их сажать можно? Не в том даже беда, что это было бы довольно бессовестно, но технически как прикажете: за общие деяния посадить одних и не трогать другого, их босса? Это же и будет та самая коррупция, которую все так громко не любят.

Другая очень распространённая тема у заступников режиссёра: работать с казёнными деньгами — в театре ли, в кино ли, — не нарушая действующих законов, почти невозможно. Люди рассказывают, каково это, когда деньги тебе отпускают с казначейского счёта только после отчёта об уже проделанных работах — постройке сложных декораций, например. Каково это, когда пошитые к спектаклю костюмы оказываются негодными и любой на свете способ оплатить изготовление других костюмов оказывается в лучшем случае нецелевым использованием средств. Много чего рассказывают, и всё чистая правда, и без этой чёртовой обналички, которую следователи, неровён час, назовут отмыванием, действительно ничего сделать бывает нельзя. Но из утверждения «за такие вещи можно посадить любого» никак не извлекается логический вывод, что именно Серебренникова-то за такие вещи сажать нельзя.

Неспособность культурной публики вывернуться из этой логической ловушки тем менее извинительна, что нынешняя история не оригинальна. В 2012 году по чрезвычайно похожему обвинению был осуждён директор Театр