Преодолеть «долину смерти»

Наука и технологии / РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Академия наук наконец-то избрала своего президента. Им стал академик Александр Сергеев. И власти, похоже, готовы поверить, что он способен вывести российскую науку из сложного положения, в котором она сейчас находится
ТАСС

Наконец-то завершилась интрига, длившаяся почти год: 26 сентября Академия наук избрала своего президента. Им стал директор Института прикладной физики РАН, академик РАН Александр Сергеев, получивший во втором туре выборов более 70% голосов академиков.

Уже на следующий день Сергеева принял президент России Владимир Путин, на этой же встрече подписавший указ, утверждающий Сергеева в его должности. Напомним, что четыре года назад избранный президентом РАН Владимир Фортов дожидался утверждения несколько недель.

На встрече президент России не только поздравил Сергеева и утвердил его, но и сделал ему два предложения, которые, возможно, говорят о серьезном изменении отношения власти к академии и ее президенту. Во-первых, Путин отметил, что «нужно будет, безусловно, выстроить отношения с известной структурой, которая называется ФАНО. Рассчитываю, что мы вместе с вами будем думать, как организовать эту работу. Если вы посчитаете необходимым, можно и нужно, конечно, думать над совершенствованием нормативно-правовой базы, которая гарантировала бы нам развитие академии как ведущей структуры в научной сфере».

Обратим внимание на предложение совершенствовать нормативно-правовую базу. Фактически это признание ее несовершенства, которое академическое сообщество доказывало в течение всех четырех лет, прошедших после приснопамятной реформы РАН.

Во-вторых, что еще важнее, президент России назвал РАН ведущей структурой в научной сфере. Это звание у РАН пытался отобрать — и почти добился этого — предыдущий министр образования и науки Дмитрий Ливанов. Возвращения этого звания тоже добивались все академики и поставили своей задачей все кандидаты в ее президенты.

Путин напомнил, что в соответствии с принятой стратегией предстоит создать по каждому ключевому направлению науки соответствующий совет, и предложил Сергееву возглавить координирующий орган этих советов, может быть, с привлечением различных министерств и ведомств, чтобы поставить эту работу на практический фундамент. Тем самым он фактически поставил президента РАН вопросах науки над представителями остальных госучреждений.

Чтобы понять глубину столь неожиданно произошедших изменений в отношении к Академии наук, нужно вспомнить историю последних четырех лет ее жизни.

Кавалерийская атака с последующей осадой

Но вначале о перипетиях последнего года. Выборы президента должны были состояться на предыдущем общем собрании РАН в марте этого года. Но попытка оказалась неудачной: все три кандидата в первый день собрания взяли самоотвод, ссылаясь на несовершенство избирательной процедуры.

К тому времени избирательная кампания длилась уже три месяца. Были выдвинуты три кандидата: Владислав Панченко, Александр Макаров и Владимир Фортов. Злые языки утверждали, что такой неожиданный шаг, который, насколько известно, поддержало руководство страны, был спровоцирован тем, что Панченко, кандидат, на победу которого рассчитывали в правительстве, явно проигрывал.

За время, прошедшее с марта, были внесены соответствующие изменения

Александр Михайлович Сергеев родился в 1955 году. В 1977 году окончил Горьковский (Нижегородский) государственный университет им. Н. И. Лобачевского по специальности «радиофизика». С 1977 года по настоящее время работает в академическом Институте прикладной физики (ИПФ), с 2015 года — директор института. С 2003 года член-корреспондент РАН, с 2016-го— академик РАН.

Круг научных интересов — лазерная физика, фемтосекундная оптика, теория нелинейных волновых явлений, физика плазмы и биофотоники. Автор более 350 научных работ с общим числом цитирований более 8000 и h-индексом 48.

За работу по созданию петаваттного лазерного комплекса Сергеев в составе авторского коллектива удостоен премии правительства РФ в области науки и техники в 2012 году.

Возглавляет межведомственный коллектив ученых-физиков и медиков, разработавших физические принципы и способы реализации оптической томографии биотканей. Эти работы удостоены Государственной премии РФ в области науки и техники в 1999 году.

Александр Сергеев — один из руководителей работ ИПФ РАН в международном проекте LIGO, в рамках которого в 2015 году впервые осуществлено детектирование гравитационных волн, за что в составе коллаборации участников LIGO получил Премию Грубера по космологии 2016 года.

Руководит ведущей научной школой России «Фемтосекундная оптика, нелинейная динамика оптических систем и высокочувствительные оптические измерения», в которую входят более 40 ученых, в том числе семь докторов и 25 кандидатов наук.

Что думают относительно молодые, однозначно успешные ученые о выборе главы Российской академии наук

Артем Оганов, профессор Сколковского института науки и технологий, заведующий лабораторией в Университете Стоуни-Брук, создатель метода предсказания кристаллических структур (предсказал множество новых химических соединений и соединений, подтвержденных экспериментами, в том числе имеющих технологические перспективы): 

— Я политикой не интересуюсь. Политика академическая мне противна тем более, потому что вносит туман и интриги в то, что я считаю важнейшим делом, — в собственно науку. И из этой неполитической позиции я считаю, что на прошедших выборах в Академию наук победило добро. Признаюсь, изначально я поддерживал кандидатуру академика Хохлова, потому что знал, что он большой ученый. Про Сергеева я ничего не знал сначала, но, когда был в Нижнем Новгороде, друзья очень хорошо отзывались о нем как об ученом, и я склонен им доверять. Потом я убедился, что у него высочайшая репутация. Те, кто предлагал другие варианты, не оспаривали репутацию Сергеева как ученого и организатора. Предлагая голосовать за другие кандидатуры, они приводили не научные аргументы, а политические: кто больше вхож в правительство, к президенту, кто имеет влияние и влиятельных политических союзников.

Но я считаю, что ученые должны думать именно о науке. И если заниматься наукой, то влияние в той мере, в которой нужно для решения задач организации науки, придет. Были опасения в научной среде, что свободно выбранная кандидатура при всем научном весе не будет так просто утверждена президентом. Но мы видим, что Путин очень быстро утвердил Сергеева, в отличие от ситуации с Фортовым в свое время. Значит, нужно не влияние, а научный авторитет и программа развития науки.

Думается, что проблемы у РАН — болезненная реформа, слияния и поглощения институтов, создание ФАНО, сокращение бюджетов на ряде направлений — возникли как раз из-за упора на политику у прошлых руководителей РАН. Академия, видимо, раздражала власти своими политическими и экономическими амбициями при отсутствии обязательств по изменению положения дел в науке. Да, бюджет науке нужен, но он нужен для науки, а не потому, что академия влиятельна или невлиятельна. И РАН была близка к гибели. Эти выборы, я думаю, были выборами между жизнью и смертью. И академия выбрала жизнь.

Борис Булгаков, старший научный сотрудник химического факультета МГУ, руководитель группы синтеза полимеров Института новых углеродных материалов и технологий. Молодой ученый и практик, разработчик высокотемпературных полимерных матриц для композитных материалов:

— Честно говоря, за выборами в РАН я не следил. Но после того, как был выбран академик Сергеев, с интересом стал знакомиться с сообщениями о его программе. Я не увидел в ней пунктов о практическом применении научных достижений. А это самое главное — в российской фундаментальной науке случаются выдающиеся достижения, но они либо не находят применения, либо находят применение не у нас. Я раньше работал в научном институте и видел это.

Я жду в программе реформы РАН пунктов о малом инновационном бизнесе, но пока не увидел. Я увидел, что нужно увеличивать финансирование науки за счет сырьевых корпораций, но мне не кажется это сильным тезисом.

Вот я работаю в сфере материаловедения, композитных материалов, наша группа создала полимерную матрицу для углепластика, выдерживающую температуру 400–450 градусов Цельсия. Это мировой рекорд. Но в этой нашей разработке нет ничего фундаментального, оно строится на известных открытиях, просто улучшенных по свойствам и цене. Но это и есть ключевой процесс внедрения. Заметьте, Нобелевские премии, по крайней мере в области физики и химии, чаще получает те группы, которые сумели довести открытия до практического внедрения. В западных лабораториях есть фигура научного менеджера, который думает над тем, как полученные фундаментальные результаты довести до практики, какие свойства нужно улучшить, где сфера спроса. У нас таких людей нет, а нужны. Мы сейчас проходим все стадии, от научной разработки до строительства завода, в технологической долине в Тульской области. Разве это не интереснее концепции науки как затратной и не имеющей реального спроса системе?

Юрий Ковалев, член-корреспондент РАН, заведующий лабораториями в ФИАНе и МФТИ. Руководитель научной программы «Радиоастрон» — астрофизического космического телескопа, запущенного в 2011 году после тридцати лет подготовки и уже сделавшего важные наблюдения о природе Вселенной; в октябре ожидается обнародование нового пакета результатов:

— Первая хорошая новость состоит в том, что президент Академии наук наконец избран. Были толки, что состав академии из-за возрастной специфики и роста числа членов не сможет набрать кворум. Даже закон приняли, чтобы упростить процедуру. Но члены академии серьезно отнеслись к делу и смогли выбрать президента академии подавляющим числом голосов, дав академику Сергееву большой ресурс доверия. Вторая хорошая новость в том, что академик Сергеев был избран с программой реальных реформ без кавычек (в научной среде то, что произошло в 2013 году, называют «реформой» в кавычках). Не со всеми его идеями я согласен, но основные положения программы, несомненно, разделяю.

Замечу, что указ президента России об утверждении нового президента РАН был подписан в течение суток, Сергеев был уже представлен в правительстве и, по его словам, получил там отдельное кресло для участия в заседаниях. Есть надежда, что процесс изменений в РАН пойдет. В руках у Сергеева огромный кредит доверия как от научного сообщества, так и от власти в деле изменения академии. Большинство предложенных вице-президентов РАН, на мой взгляд, тоже выглядят позитивно, имеют хорошую научную репутацию, видение разумных реформ. Например, академик Хохлов, который сам выдвигался в президенты с содержательной программой, а после отвода его кандидатуры правительством поддержал Сергеева и объединился с ним, предложен одним из вице-президентов. Считаю при этом, что предложенный состав президиума мог бы быть и более реформаторским. В программе Сергеева среди прочего важны планы изменения правового статуса РАН, повышения качества научной экспертизы и увеличения роли экспертных советов, обсуждаемые изменения в региональной и международной деятельности, усилия по вопросу увеличения финансирования эффективных направлений науки, акценты на обеспечение непрерывной карьерной траектории молодых ученых, реализация реального лидерства академии в определении научных приоритетов. Собственно, и Путин просил Сергеева обеспечить лидирующее участие РАН в реализации принятой недавно Стратегии научно-технологического развития страны.

 

Беседовал Виталий Лейбин