Синдром отмены

Тема недели
БАНКОВСКИЙ КРИЗИС
«Эксперт» №40 (1046) 2 октября 2017
Затяжной кризис российской банковской системы есть побочное следствие политики дезинфляции. Серьезность момента требует поиска новой модели ее работы
Синдром отмены

«Экономика России стабилизируется, вышла из рецессии, набирает обороты, уже несколько кварталов подряд демонстрирует рост», — заявил президент РФ Владимир Путин на встрече с представителями деловых кругов 21 сентября. По злой иронии судьбы буквально накануне оптимистического заявления главы государства Бинбанк, 12-й по активам в стране частный финансовый институт, расписался в недееспособности, попросив ЦБ о санации. Просьба была немедленно удовлетворена: «Бин» будет санирован Фондом консолидации банковского сектора, управляющей компанией регулятора, которой теперь принадлежит три четверти капитала банка.

Схема предбанкротной национализации была опробована менее месяца до «Бина» банком «ФК Открытие» — крупнейшим частным банком в стране, одним из 11 системно значимых по версии ЦБ. Теперь в этой неполной дюжине уже пять банков находятся под прямым контролем государства, три представляют собой российские «дочки» крупных международных финансовых групп (итальянской Unicredit, французской Societe Generale и австрийской Raiffeisen) и три банка с частными собственниками-резидентами (Альфа-банк, МКБ, Промсвязьбанк).

Национализация верхушки банковского сектора — один из классических критериев банковского кризиса. Еще по одному критерию — затраты государства на купирование кризиса должны превышать два процента ВВП — у нас тоже давно «зачет»: компенсации вкладов лопнувших банков вкупе с расходами на санацию банков с 2013 года достигли 2,7 трлн рублей (свежая оценка агентства Fitch). Еще как минимум полтора триллиона будет стоить спасение «Открытия» и «Бина» — итого «кризисный норматив» МВФ будет превышен в два с лишним раза. По некоторым другим стандартным критериям — доле плохих долгов в совокупном кредитном портфеле (около 7% вместо «положенных» более 10%) и наличию крупномасштабной паники вкладчиков (она пока что блокируется питаемой деньгами ЦБ системой страхования вкладов) — мы до полноценного банковского кризиса недотягиваем.

Но не будем формалистами: не надо быть банкиром, чтобы понять, что с кредитной системой страны творится что-то неладное. Четыре года подряд ряды действующих банков редеют примерно на 10% в год, причем ни наличие стратегически значимых и влиятельных акционеров и вкладчиков, ни размер финансового института не дают ему гарантий на выживание. В ряде регионов (Орловская, Смоленская, Архангельская, Брянская области и др.) не осталось локальных банков, в целом ряде субъектов сеть отделений банков за последние три года уполовинилась, свыше трех сотен кредитных институтов находятся в процедуре банкротства. Что же это, если не кризис?

Разбор причин случившегося с «Открытием» и Бинбанком был дан в «Эксперте» по горячим следам (см. «Хэппи-энда не выйдет» в № 36 и «Наигрались и ушли» в № 39). Сегодня мы хотим взглянуть на ситуацию чуть сверху. Попытаемся разобраться, что еще помимо индивидуальных сверхрисковых, если не сказать авантюрных, бизнес-стратегий довело эту парочку и десятки их коллег по цеху до бесславного финала? И если нынешняя «