Помочь помогающим

Общество / Милосердие Владыка Пантелеимон о милосердии и «Милосердии»
Павел Смертин

Когда журналист беседует со священником, никогда не ясно, кто кого исповедует, а кто у кого берет интервью. «Я вот раньше очень себя не любил за хамелеонство, — говорю, — в командировку едешь, встречаешь массу незнакомых тебе людей, и под каждого приходится подстраиваться». — «А зачем же хамелеонствовать, разве нельзя просто людей любить, интересуясь их жизнью?» — спрашивая, отвечает владыка Пантелеимон, председатель Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению, епископ Орехово-Зуевский, руководитель и духовник православной службы помощи «

Вы не представляете, с какими типами иногда сталкиваешься.

— Любить можно всякого человека. И мерзавца, и святого. Одного жалеешь с любовью, другим восхищаешься — тоже с любовью. Главное, не замечать стороны злые, а концентрироваться на добрых. И стараться найти что-то хорошее в человеке: плохое-то искать не надо — само вылезет.

В общем, на этом можно уже и заканчивать интервью. Потому что двумя фразами, такое чувство, сказано все о жизни вообще и человеческой в частности. Но помимо дел духовных, возвышенных нам все-таки нужно поговорить еще и о приземленных — как увеличить поток пожертвований в адрес службы «

***

— Владыка, чтобы проекты службы «Милосердие» продолжали исправно действовать, ежегодно требуется полмиллиарда рублей. Как вы доросли до таких размеров?

— Пусть вас не смущает количество нолей в этой сумме. В масштабе всей социальной деятельности государства это капля. Для нас же это всегда головная боль — регулярно собирать такие деньги. А доросли мы очень просто и как бы само собой.

— То есть?

— Ну, мы не планировали наши проекты специально, не вырабатывали скрупулезных концепций… Просто появлялись люди, которые хотели делать что-то доброе. Одновременно находились другие люди, которые в этом добром нуждались. Когда те и другие соединялись — получался очередной проект. Всё.

— А проект надо обслуживать?

— Некоторые проекты в самом начале работали вообще без денег, но потом они разрастались, и тогда становилось понятно, что их нужно финансировать. Допустим, наши добровольцы в свободное от работы время ходили по домам и помогали тем, кто нуждался в уходе. Но со временем добровольцев стало так много, что возникла необходимость брать на зарплату координаторов. Так и сформировался штат службы добровольцев. Еще мы ходили по детским домам, но затем поняли, что это мало помогает. Поэтому решили открыть собственный детский дом. Вот за четверть века у нас и накопилось около тридцати проектов, которые не могут обходиться без денег.

— С чем связаны возникшие у службы «Милосердие» финансовые проблемы?

— Уходят крупные благотворители, которые нам помогали. Кто уехал в Англию, кто просто исчез. В наше такое изменчивое и неустойчивое время найти крупных благотворителей, которые жертвовали бы регулярно, довольно сложно.

— Разве нельзя помогать из Англии?

— Люди разоряются. Потом сообщают: мы больше не в состоянии.

— А гранты, государственные субсидии?

— Есть. Но они не покрывают всех на

*Эта беседа впервые была опубликована в журнале «Русский репортер». Мы решили еще раз ее напечатать, чтобы о службе «Милосердие» и о ее проблемах узнало как можно больше людей.