«Мы дошли до предела»

Эксперт 400 Принятые на вооружение конструкции бюджетной и денежно-кредитной политики избыточно жесткие и не позволят решить задачу ускорения экономического роста, считает заместитель председателя (главный экономист) — член правления Внешэкономбанка Андрей Клепач
Фотография предоставлена Внешэкономбанком

Потребительская инфляция «год к году» в сентябре опустилась до 3%, цель Центробанка, поставленная три года назад в рамках перехода к политике таргетирования инфляции (4% к концу 2017 года), достигнута досрочно и перевыполнена. Более того, базовая инфляция, учитывающая рост цен по основным товарным группам за исключением тех, что подвержены серьезному влиянию сезонных либо административных факторов, колеблется около отметки 2% годовых с начала 2017 года. Между тем экономический рост пока вял и неустойчив. Возникает ощущение, что победа над инфляцией достигнута запредельной ценой.

Перед нами очевидная развилка экономической политики. Либо сохранять статус-кво, то есть продолжать проводить сверхжесткую денежную политику и стратегию бюджетной консолидации, либо пытаться аккуратно ослабить вожжи в надежде на активизацию экономического роста.

Возможные меры по стимулированию роста мы обсудили с одним из наиболее авторитетных неправительственных экспертов, главным экономистом Внешэкономбанка Андреем Клепачем.

— Прежде чем рассуждать о прогнозе, хотелось бы разобраться с текущим состоянием экономики. В какой точке бизнес-цикла мы сейчас находимся?

— Анализ ряда сезонно скорректированной динамики ВВП позволяет сделать вывод, что последняя рецессия завершилась еще в третьем квартале 2016 года и с конца прошлого года экономика России развернулась к росту. Другое дело, что это за рост. В течение всего 2016 года темпы колебались около ноля, это был рост, пользуясь терминологией покойного экономиста Якова Паппэ, о котором знают только статистики. В первом полугодии нынешнего года рост значительно ускорился, во втором квартале темпы роста уже вполне соответствовали траектории посткризисного восстановления 2010–2011 годов. Однако уже в третьем квартале произошла заминка: приостановила рост промышленность, замедлился рост экспорта.

Я ожидаю небольшого отрицательного прироста ВВП в третьем квартале по отношению к предыдущему кварталу (минус 0,1 процента с учетом сезонного фактора и 1,9 процента к третьему кварталу 2016 года), который будет компенсирован позитивным приростом в октябре–декабре.

В целом по итогам года ВВП РФ, по нашей оценке, вырастет на 1,5–1,8 процента. Это более консервативная оценка, чем у Минэкономразвития (2,1 процента) и Банка России (1,7–2,2 процента), которые под впечатлением темпов второго квартала в августе резко улучшили свои прогнозы.

В целом же, если сравнивать последние два кризиса, они не похожи друг на друга. Кризис 2008–2009 годов протекал по классической V-траектории — интенсивный глубокий спад, затем энергичный отскок. В ходе кризиса 2014–2015 годов сжатие ВВП было существенно менее сильным (в нижней точке кризиса — 3,3 процента против 11 процентов шесть лет назад), но более протяженным по времени (фаза рецессии составила шесть кварталов вместо четырех). И мы не наблюдаем сейчас столь интенсивного посткризисного роста. После прошлой рецессии предкризисный максимум ВВП был достигнут уже в конце 2011 года, через десять кварталов пос