Сирийский тест на зрелость

Политика / Сирия На сутки Сочи превратился в мини-Ялту. В этом городе три великие державы Ближнего Востока решали судьбу региона
ТАСС

Ближневосточный триумвират — именно так на Западе и в Заливе уже называют российско-иранско-турецкое сотрудничество. Посыпая голову пеплом от сожженных международных договоров и обязательств, западные аналитики признают, что эти три державы фактически оттеснили от управления сирийскими процессами и Америку, и Европу, и Саудовскую Аравию. То есть те страны, которые в Сирии делали ставку на хаос: управляемый или неуправляемый — им не было особой разницы. Ситуация для них тем опаснее, что сирийский кардан дает возможность управлять чуть ли всеми ближневосточными процессами или, по крайней мере, направлять их в нужную сторону. В итоге некоторые уже пишут, что Америку и Европу выбрасывают с Ближнего Востока, а влияние саудитов и Израиля серьезно ограничивается.

Однако на деле все не так печально для Запада и не так радужно для Москвы. Во-первых, триумвират далеко не монолитен. Москва, конечно, хотела бы играть роль Красса, пытающегося совместить интересы турецкого Цезаря и иранского Помпея, однако разногласия между Анкарой и Тегераном все еще сохраняются. Кроме того, у них есть и вопросы к Москве.

Для России (в отличие от Ирана и Турции) Ближний Восток не является приоритетным и «домашним» регионом, поэтому Кремль, в принципе, готов идти на уступки в сирийских вопросах внешним и даже внутренним игрокам. В частности, создавать своего рода баланс сил и интересов как в вотчине Башара Асада, так и на всем ближневосточном пространстве. В Анкаре и особенно в Тегеране некоторые склонны считать подобное поведение двойной игрой, и на саммите в Сочи (его уже называют «ближневосточной Ялтой») стороны должны были преодолеть разногласия. Или хотя бы найти пути к этому. Судя по итоговой декларации, часть противоречий была решена, но шероховатости в позициях остались.

 

Хамить не надо

 

Так, по итогам Сочи Россия, в принципе, согласилась с тем, что послевоенный порядок в Сирии будет определяться триумвиратом и в рамках астанинского переговорного процесса (где под патронажем России, Ирана и Сирии часть действующих в Сирии группировок пытается найти компромисс с Асадом). Любопытно, что на пресс-конференции Владимир Путин пару раз говорил о мирных переговорах в Женеве (первую скрипку там играют как раз Запад, Саудовская Аравия и их «ручная» оппозиция из числа политэмигрантов), однако в Сочинской декларации, опубликованной по итогам встречи, нет даже упоминания о Женеве.

Кое-кто на Западе сочтет решение Москвы неприличным — ведь Владимир Путин и Дональд Трамп во Вьетнаме договорились, что «окончательное политическое урегулирование конфликта должно быть найдено в рамках Женевского процесса». Однако, по всей видимости, согласие Кремля исключить Женеву из Сочинской декларации было реакцией на последние события вокруг Сирии. И речь идет даже не о крайне резкой реакции Реджепа Эрдогана на вьетнамские соглашения (турецкий лидер посчитал, что Москва и Вашингтон стали договариваться за его спиной), а о крайне хамском поведении США в Совете Безопасности ООН.

В середине ноября а