Северное чудо

Русский бизнес
ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РЕПОРТАЖ
«Эксперт» №29 (1083) 16 июля 2018
Северодвинск — город, где нет безработных, бомжей и нищих, где практически все жители — образованные и квалифицированные специалисты, которые получают достойную зарплату. Не моногород, а просто рай
Северное чудо

Моногорода — самые уязвимые территории, трудноизлечимая головная боль для любого правительства. Федеральная власть обзавелась специальными ведомствами, призванными ответить на один-единственный вопрос: как спасать моногорода от социально-экономических катастроф при негативных колебаниях конъюнктуры отраслевых и глобальных рынков? Ответ может быть только один: диверсифицировать локальную экономику, то есть создать в ней с нуля новые конкурентоспособные сектора, по масштабу сопоставимые с профильным. Опыт Тольятти, Пикалево и десятков других городов, сложившихся вокруг одного-двух предприятий, показывает, насколько сложна эта задача. Масштабируя проблему, можно увидеть и целые монорегионы, как правило, традиционно сидящие на нефтяной игле или на оборонке. Эти города и регионы при наступлении общеэкономической «задницы» выглядят плачевно — стоят у Кремля с протянутой рукой, шантажируя гибелью города. При этом практика кризисов в нашей стране подтвердила закономерность: глубина спада обратно пропорциональна климатическому благополучию территории.

Однако мы обнаружили интересное исключение из правил. Северодвинск — один из самых северных моногородов в мире (находится в арктической зоне), в экономически депрессивном регионе (Архангельская область среди аутсайдеров по всем рейтингам), монозависимость самая высокая в стране — 59% экономически активного населения занято в узкоспециализированном военном судостроении ОСК (а если исключить бюджетников, то 76%!). То есть при резком сокращении гособоронзаказа город должен погрузиться в беспросветный экономический мрак. Однако он не только пережил все потрясения 1990-х годов и 2008–2009-го и сохранил при этом уникальный индустриальный потенциал, но и удерживает сегодня лидирующие позиции по всем локальным макроэкономическим индикаторам.

Средняя зарплата — 54 тысячи рублей (для сравнения: в доминантном Петербурге — 47 тысяч), средняя среди специалистов с высшим образованием — 88,3 тысячи (в Питере 56,2 и даже в Москве 81,1), безработица самая низкая в стране — 0,14%, средняя годовая динамика ООТ (объем отгруженных товаров, локальный аналог ВВП и ВРП) за последние десять лет — 15,4%, за 2017 год ООТ составил 180,7 млрд рублей, что в пересчете на душу населения (в городе 181 тысяча жителей) составляет немыслимый для маленького города миллион рублей, даже чуть больше, чем в концентрирующей все финансовые потоки страны Москве (986 тысяч) и значительно превышает питерские 740. При этом розничные цены на товары в Северодвинске ниже, чем в больших городах и тем более в столицах. Так называемый индекс буханки (средняя стоимость хлеба) здесь всего 25,6, а квадратный метр современного жилья в центре города стоит 50 тысяч рублей (а не 180 тысяч, как в Москве, или 130 в Питере). При этом город — один из лидеров по объему НИОКР (в среднем 89 тысяч рублей в год на душу населения) и зарегистрированных патентов (17,6 на тысячу человек). А высшее образование имеет практически все население от 25 лет — 92%. Иными словами, это уни

«О спаде торговли в оборонном секторе не может быть и речи»

В Северодвинске уже более двадцати лет живет большое сообщество граждан Индии. Это офицеры индийских ВМС, которые приезжают сюда на службу вместе с семьями — и как заказчики, и как экипажи на время строительства, ремонта или модернизации своих кораблей и подводных лодок. За постсоветский период российско-индийского военно-технического сотрудничества в городе жило (в среднем по году-два) более 30 тысяч индусов. Командующий Группой наблюдения за подводными лодками в АО «Звездочка» ВМС Республики Индия, капитан 1-го ранга Рахул Джагата впервые дал интервью российскому СМИ, в котором рассказал о жизни на нашем Крайнем Севере и заверил в стабильности заказов индийского флота северодвинским заводам.

 

— В Индии люди, которых я приглашал в Россию, сразу махали руками и говорили: нет, там холодно, можно даже умереть. Я не представляю, как вы можете жить здесь, особенно с семьями.

— Даже москвичи считают, что в Северодвинске очень холодно, что уж говорить о нас — тропических жителях. Но у нас очень хорошие условия, нам очень комфортно благодаря «Звездочке». А если задаться целью, то можно вообще не соприкасаться с внешней холодной атмосферой, за исключением двух шагов, которые надо сделать, — от дома до транспорта и от транспорта до цеха.

— Между нашими странами стратегическое партнерство, можно сказать, дружба. Насколько вы ощущаете эту дружбу на бытовом уровне здесь, как к вам относятся, как вы себя ощущаете?

— Мы знаем название Северодвинск уже двадцать лет. Первая лодка сюда пришла двадцать лет назад, я тогда только начинал свою карьеру на флоте, и за все это время я не припомню, чтобы ребята, которые приезжали в Индию после службы здесь, говорили, что им было тяжело. На работе — да, на работе всегда война, борьба. Но в личной, каждодневной жизни — ни разу. Чтобы вы понимали, насколько хорошо нам живется в Северодвинске, расскажу, что, когда «Викрамадитья» проходила ремонт и модернизацию на Севмаше, все мои индийские друзья, которые входили в личный состав, группу наблюдения «Викрамадитья», всегда смотрели на подводников, которые на «Звездочке» находятся, с большой завистью. Потому что здесь, на Яграх, для них невероятно комфортные условия созданы. Школа в двух шагах от дома, бассейн, в который они регулярно ходят, находится в этом же микрорайоне. Едешь в офис — нет никаких пробок. А на выходные весь город приезжает на Ягры на пляж.

— Сейчас много говорят о том, что Индия мигрирует в военно-техническом сотрудничестве от России, доля России в закупках вооружений снижается…

— Если мы с вами употребляем слово «бизнес», то должны договориться, в каких измерениях мы говорим. Если в объемах, в деньгах, то здесь нет никакого спада. Потому что этот бизнес, построенный на дружбе между двумя странами, после «Викрамадитьи» вырос в разы. Был очень затратоемкий проект для Индии по авианосцу, и после него никакой миграции не было однозначно. Как, в принципе, и сейчас. Я двадцать лет служу на флоте. Я служил на лодках проекта 877ЭКМ, «Фокстрот», на фрегатах проекта 11356, тоже российского производства. То есть я всю жизнь служил на военных платформах, построенных и спроектированных Россией. И если меня спросят об индийском флоте, то я начну думать, а какие еще есть проекты, которые не из России? И я не могу понять, откуда берутся мысли о спаде, потому что раньше на «Звездочке» никогда одновременно не ремонтировались два корабля. Если говорить об этом предприятии, то объем сотрудничества только растет. Если посчитать количество делегаций, посещающих Россию, количество контрактов, не только по морской тематике, заключаемых с Россией, становится понятно, что о спаде торговли в оборонном секторе не может быть и речи. Я уверен, что стратегическое партнерство в военно-технической сфере между нашими странами будет только расти, особенно по морской тематике. Тут надо понимать, что если вы одна из самых мощных растущих экономик мира, то, конечно, вам хочется попробовать все, если у вас есть на это средства, правильно? Так же, как обыкновенный человек, вы поедете в десяток магазинов, но если вам нравится одежда какой-то конкретной фирмы, то вы в итоге ее и купите.