Итоги саммита в Хельсинки на фоне эпохи перемен

Тема недели
ПЕРЕГОВОРЫ ПУТИНА И ТРАМПА
Конструктивное взаимодействие России и США поможет Трампу одолеть «вашингтонское болото» и перезагрузит глобальный миропорядок
Итоги саммита в Хельсинки на фоне эпохи перемен

Глобальное одиночество двух лидеров, а особенно Дональда Трампа, определило и ход, и результаты встречи. Да и то, что начало происходить после возвращения американского президента в Вашингтон. На фоне одиночества американского президента российский лидер не просто не выглядит изолированным, но, скорее, протягивает бедолаге Трампу руку помощи в борьбе с коррумпированным «вашингтонским болотом».

То, что Трамп слишком быстро пошел на попятную после встречи в Хельсинки, выступив с извинениями за свою оговорку, причем «оговорку» неоднократную, всего лишь показало, что даже такой устойчивый к критике политик, как Дональд Трамп имеет свой предел прочности. Но это не означает, что он не принял «паса» от Владимира Путина и отказался от возможности разоблачить «крамолу» демократов, связанную с получением денег сомнительного происхождения. Трамп уже доказал, что является человеком последовательным, способным, несмотря на все препятствия и отступления, идти к намеченной цели.

Сможет ли американский президент воспользоваться данным ему шансом и победить в этой борьбе — важный вопрос не только для США, но и для всего мира. Сейчас понятно одно: вне партнерства с Россией одержать победу внутри США Трампу будет практически невозможно.

 

«Экономика Трампа» как намек на партнерство

В современной глобальной экономике есть ООН, ПАСЕ, Еврокомиссия, ВТО, права человека, НАТО и союзнические обязательства, экспансионистская Россия и ревизионистский Китай, санкции и торговые войны. Но в современной глобальной экономике осталось ужасно мало экономики. В лице Дональда Трампа к руководству крупнейшей экономикой мира пришел человек, говорящий об экономике, не обращая внимания на ритуалы и «слова-символы». А торговые войны, развязанные Трампом, четко показали, где в современных экономических соглашениях реальная экономика и реальные экономические интересы, а где «политическая» составляющая.

Можно спорить, насколько правильно так легко игнорировать институциональную базу, создававшуюся десятилетиями, а тем более ценности, многие годы провозглашавшиеся «коллективным Западом». Но факт остается фактом: с точки зрения Дональда Трампа и элитных групп, стоящих за ним, абсолютным приоритетом являются только экономические вопросы, вокруг которых можно выстраивать любые среднесрочные политические процессы и компромиссы. И кое-что в попытках освободить экономику идеологических ограничений (а как еще назвать необходимость соблюдения квотного гендерного распределения рабочих мест или навязчивое «ответственное корпоративное гражданство?) у Трампа и его команды получается.

Когда Дональд Трамп критически говорит о «Северном потоке — 2», утверждая, что Германия попала в заложники к России, он говорит не о СП-2, не о России и даже не о Германии. А об американском сланцевом газе, который Штаты стремятся поставлять в Европу, несмотря на его неконкурентоспособность. Но главное, что, говоря о политике, американский президент почти всегда говорит об экономике. А будет реализован проект «Северный п

В хорошей форме для торговой войны

Торговый баланс США устойчиво отрицательный еще с 1990-х годов, но с 2000-х его дефицит стал достигать сотен миллиардов долларов. Происходит это в основном за счет импорта в США товаров — по услугам США являются чистым экспортером. Фактически Дональд Трамп пытается вернуть страну в индустриальную эру из постиндустриальной. 

«Все, что Трамп в своей предвыборной кампании обещал, он старается так или иначе выполнить, — говорит заместитель директора Института США и Канады РАН Виктор Супян. — Иногда он делает шаги назад, но общий принцип остается». Политика Трампа, добавляет Виктор Супян, основывается на традиционных рецептах Республиканской партии — консервативная экономическая политика, которая ориентирована на всемерную поддержку бизнеса, и ограничение роли государства в экономике. В этом плане он достаточно последовательный сторонник рейганомики. Отсюда и налоговая реформа, освобождение предпринимательства от чрезмерной регулятивной нагрузки. «Но все, что касается внешней экономической политики, у Трампа не имеет ничего общего с политикой Рейгана, — подчеркивает Виктор Супян. — И тут у Трампа есть очень серьезное противоречие. С одной стороны, он сторонник рейганомики, с другой — сторонник протекционизма: всячески пытается ограничить глобализацию, вернуть рабочие места в страну, уменьшить иностранные инвестиции в экономику, уменьшить или даже разрушить разного рода торговые соглашения. Трамп исходит из представлений, что таким образом он вернет Штатам влияние на мировую экономику, увеличит торговый баланс до положительного и уменьшит госдолг. Он считает, что прежняя внешнеэкономическая политика не была выгодна США и давала большие преференции другим странам — поэтому и пытается ограничить импорт».

Виктор Супян напоминает: в США произошло действительно большое сокращение рабочих мест, поскольку традиционные отрасли ушли за рубеж, и это больно ударило по среднему классу. Именно поэтому обещания Трампа вернуть все обратно нашли отклик.

Работает на Трампа и то, что сейчас американская экономика на подъеме — ВВП устойчиво растет, безработица минимальна. Это не его заслуга, но это обеспечивает президенту хороший тыл, чтобы дестабилизировать сложившийся мировой торговый порядок.

Вполне возможно, что цель Трампа — дестабилизировать мировую экономику, соглашается американист, профессор Высшей школы экономики Александр Домрин: как бизнесмен, который несколько раз банкротил свою компанию, когда не хотел платить по счетам, Трамп и в Белый дом пришел с той же установкой — не платить по счетам. «Налоги снижаются, производство растет, безработица лет двадцать не была такой низкой, как сейчас, да еще и борьба с нелегальной иммиграцией, — перечисляет Домрин. — Обещание Трампа построить стену на границе с Мексикой необязательно воспринимать буквально — потому что эту стену надо строить на самом деле внутри страны. Нелегальная иммиграция — это наркотрафик, это городская преступность и банды плюс нелегальные иммигранты, которые в итоге садятся на социальное пособие, увеличивая нагрузку на работающих и бюджет».

Алексей Каминский, ведущий стратег компании «Атон», добавляет, что эффект от действий Трампа будет усиливаться по мере того, как результат — в частности, результат налоговой реформы — будет все больше ощущаться в экономике. «Несмотря на синхронизированный глобальный экономический рост (так или иначе уже растут все страны), США по-прежнему являются бесспорным лидером блока развитых стран по темпам роста ВВП, — говорит он. — О возвращении производств говорить пока рано, но, учитывая устойчивый курс на автоматизацию и роботизацию производства в мире (зарождающаяся так называемая Промышленная революция 4.0), сами предпосылки, в силу которых производство перемещалось в развивающиеся страны, начинают утрачивать значение. Полагаю, что часть производств вернется в США просто потому, что это снова станет экономически выгодно из-за дальнейшей роботизации производства. Рабочие места тоже будут созданы (потому что сейчас их нет), но, скорее всего, не в таком объеме, как планируется, и навыки работникам нужны будут уже другие — гораздо более “продвинутые”, но это отдельная тема. То есть, подводя итог: да, рабочие места будут созданы, но будет ли это именно заслугой Трампа — не факт».

Соотношение госдолга к ВВП США по итогам 2017 года составляло 105%. «Это большая цифра, но есть и больше — скажем, в Японии это 253 процента, — говорит Алексей Каминский. — Концепция долга такого уровня в принципе предполагает, что он никогда не будет полностью погашен. Да и зачем? Главное, чтобы не было проблем с обслуживанием этого долга. Это достигается ростом экономики и, следовательно, налоговыми поступлениями».

Барак Обама накачал экономику деньгами, которые в итоге поддержали рынки и перезапустили экономический рост после глобального финансового кризиса 2008 года. Но платой за это стал резкий рост госдолга США и показателя долг/ВВП. Теперь Дональд Трамп вынужден бороться с последствиями этого и постараться не допустить дальнейшего роста — не номинального объема долга, а именно соотношения долг/ВВП, поскольку он вышел на достаточно высокий уровень. Помимо налоговой реформы, которая должна придать ускорения экономике, проводятся, в частности, мероприятия по возврату офшорных денег корпораций США (по оценкам JPMorgan, может вернуться до 1,2 трлн долларов) и снижения текущего внешнеторгового дефицита США. Именно на это направлены активные переговоры Трампа с Китаем и странами НАФТА.

Внешнеэкономическая политика американского президента подчинена вышеописанной логике — пересмотреть несправедливые, с его точки зрения, внешнеторговые договоры и отношения с другими странами и добиться снижения растущего внешнеторгового дефицита. Методы, которыми он действует (политика максимального давления, пока не будет достигнут результат), могут вызывать вопросы, но посмотрим, как все сложится в итоге. Тем более что, в частности, Китай уже согласился пойти на определенные уступки. Все это идет в связке с внутренней политикой (фискальное стимулирование, снижение регулирования финансового сектора и т. д.). «Что касается протекционизма, то Трамп как бизнесмен должен понимать его опасность в чистом виде, поэтому, я думаю, условный Рубикон не перейдут и глобальная экономика не свалится в новую эру протекционизма», — говорит Алексей Каминский.

«Его внутренняя политика может позволить добиться достаточно серьезных результатов, особенно на фоне былых достижений предыдущего президента, который вывел экономику страны из кризиса. То, что делает Трамп, может дать хороший эффект, например снижение налогов, — резюмирует Виктор Супян. — Что касается внешнеэкономической стратегии, то, на мой взгляд, она несостоятельна, так как противоречит объективным тенденциям глобализации современной экономики, которые никакой Трамп никакими способами отменить не может — это научно-технический прогресс и заинтересованность корпораций в снижении издержек и максимизации прибыли. Никогда никакие традиционные компании в Америку не вернутся. Вот наукоемкие могут, если сложится определенная экономическая ситуация. Все прочее — популизм чистой воды. И в том, что внешняя политика противоречит внутренней, заложена бомба для всей экономической политики Трампа».

Правда, его сторонники верят, что даже раскачав мир торговой войной, США окажутся в плюсе. Так, на днях глава ФРС Джером Пауэлл в обращении к банковскому комитету Сената выразил уверенность в перспективах экономики США и заверил, что ФРС продолжит постепенное повышение ставок на фоне ускорения инфляции и укрепления рынка труда. По словам Пауэлла, риски, связанные с изменениями в торговой политике США, могут быть уравновешены налоговыми стимулами.

 

Алексей Долженков, Евгения Обухова, Константин Пахунов